Тяжело и хрипло дыша, юноша потянулся за цветком и, подняв, сразу бросил его в воду, словно боялся его касаться. Совладав со страхом и отвращением, он развернул ткань и осторожно, боясь повредить, вложил сердце в разбитую грудь. Снял с себя камзол, прикрыл им Фрола и, подхватив тонкое тельце одной рукой, медленно побрёл назад. Лавки у пруда уже не казались ему уютными, а витавший в воздухе дым снова напомнил ему о Кипрейке. Это уже третий… за что, шептал он, не пытаясь больше сдерживать ручей слёз, что я такого натворил, за что ты меня так наказываешь? Я вёл праведную жизнь, я никому не желал зла, я верно исполнял клятвы фельдмаршалу и отцу, и… неужели, Всесветный, ты наказываешь меня за Эберта? За то, что я хочу лучшего для своей земли и людей?! За то, что я за закон, а не слепую справедливость? Неужели для того, чтоб остановить эту череду смертей, мне следует простить его? Неужто от своего желания я тоже грешник, который идёт против твоей воли?..
– Фух, слава Всесветному, помог нам, – по видневшейся уже дороге брели пропахшие дымом женщины в мокрых юбках, – сено придётся новое заготавливать, а то ж деньгами возьмут… не нашли, почему загорелся-то?
– Да кто знает, мальчишки небось баловались, – вторил ей женский усталый голос. – Как теперь-то найти? Хоть лошади все целы, мы ж всей дерёвней складывались на них… о, Ваше Сиятельство! – девка обернулась и глубоко поклонилась. – Вы оденьтесь, замёрзнете же! – заволновалась она. – Пошто там делали? Там ж одно болото да жабы, уж точно не для вашего племени!
– Замолчи, – тихо велел Лоренц, не прерывая своего и без того медленного шага. – И вели всему караулу, что встретишь, идти в управу. Скажи, господин приказал. Сейчас же, – он покрепче обхватил прикрытое камзолом тельце. Женщина покосилась на него удивлённо, но кивнула и потащила свою подругу куда-то в сторону.
Всем встречным, которые кланялись и желали хорошего дня, он говорил то же. И, когда он подошёл к управе, рядом стояла уже группа патрульных. Позади на дороге слышался стройный шаг не одного десятка солдат.
– Что происходит? – к управе подбежал запыхавшийся Юлек и наклонился, чтоб отдышаться. – За что собираете народ? Мы только тушить закончили, да, а тут уже вон экая оказия!
– Пропустите в дом, – приказал Лоренц. Тот, вздрогнув, приоткрыл перед ним дверь; вслед за ними прошёл караул. Дойдя до ближайшего стола, Сиятельство бережно опустил на него свою ношу, обнажив лицо и прикрыв тело своей одеждой.
– Благородие! – ахнула Анешка и бросилась своим фартуком вытирать испачканные грязью щёки. Юлек побледнел и снова потянулся за своим платком.
– Я позову Марту, – тихо проговорил Лоренц, глядя в сторону. Смотреть на стол не было никаких сил. – А вам всем надо узнать кое-что. Нам нужно их найти. Всех. До единого.
Патрульные слушали его рассказ, не перебивая. Те, кто был с ним сегодня утром, поначалу ехидно ухмылялись словам о ночном госте, но после улыбки с их лиц исчезли. Лоренц сказал и о полукровке, которого видел прошлой ночью.
– С ним говорил кто-то из деревни. Я не упомнил всех лиц, потому не могу сказать, кто именно. Да и говорили они по-нашему. Я от того и подумал, что он здешний, – горько добавил он. – А ведь мог всё закончить в первый же день!..
– А что за следы, которые вы видели сегодня? – чуть сипло спросил Юлек. Он, в отличие от Лоренца, стоял около стола и внимательно смотрел на лицо брата, подрагивая плечами от беззвучного плача.
– Каблуки… мужские сапоги с каблуками. Я думаю, что тот человек связан со всем в деревне; и он точно занимался то ли фальшивомонетничеством, то ли подделкой дворянских печатей. Я видел эти следы у места драки моего оруженосца с фратейцем, – он замолчал. В комнате раздавались только всхлипы Анешки.
– Что вы хотите, чтоб мы сделали? – нарушил тишину один из караульных.
Лоренц выпрямился.
– Идите в деревню, – велел он. – Просмотрите её до последней сажени. Я хочу, чтоб вы собрали всех, кто может быть связан с этими людьми. У кого есть такие же сапоги с каблуками. Кто темнее кожей, чем остальные. Кто отказывается открывать двери на приказ вотчинника. Кто не сможет объяснить, что он делал сегодняшней ночью. У кого дома вы найдёте чужую печать или знак горы со звездой. Лучше повязать невинных, чем пропустить убийцу. Вперёд!
– Беда будет… – прошептала Анешка, прикрыв глаза мальчика и коснувшись его лба. – Как бы всё это пережить…