– Ваше Сиятельство? – недоверчиво спросил молодой легионер, распрягающий лошадь. – Вы, никак, не узнаёте меня? Долго же вы здесь уже, – он широко улыбнулся и кивнул на повязку на плече.
– Музыкант? – понял Лоренц, оторвав тоскующий взгляд от такого знакомого и родного вепря. – С лагеря?
– Филипп, в честь вашего батюшки назвали, – парень поклонился. – Ребек-то мой так у головы и лежит, – вздохнул он, – но да мы и без того по ночам веселье устраиваем. А вы? – он заволновался. – Уже ходите? Как себя чувствуете? Что мне старшим-то передать? Где все наши? Когда обратно?
Лоренц покачал головой.
– Хожу, но, увы, недолго. К обеду уже, верно, придётся сесть. Остальные пока в лекарском доме, но… – он замешкался. Как лучше сказать обо всём, что случилось?.. – но и они тоже в дело пойти смогут нескоро. Как бы мы все хотели вернуться, – едва слышно добавил он. Филипп, виновато улыбнувшись, чуть кивнул.
– Как нам погрузят, можем вам рассказать последние новости. Кажется, вам будет интересно послушать, ась?
– Буду премного благодарен, – Лоренц чуть поклонился в ответ. – Жду вас в управе. Надеюсь, Его Благородие нас оттуда не прогонит, – он грустно усмехнулся.
Во дворе управы почти никого не было. С крыльца сходили несколько печальных женщин; позади стоял Юлек, такой же хмурый и несчастный, теребящий, как и всегда, свой замусоленный платок. Стол позади него был пуст.
– Где?.. – Лоренц кивнул в сторону стола. Юлек махнул рукой.
– В склепе. На рассвете в храме отслужили по нему… ужина не будет. Не нужно из этого делать событие. Ещё ж опять ваши прибыли… не приведи Всесветный ещё слухи какие растащат по своим лагерям. Эти ведь ещё, подвальные… всё в одно время свалилось, как так-то…
– Мудрое решение, – пробормотал юноша, сев на кресло у окна. – А что подвальные? Их не всех ещё опросили?
– Недовольны, – просто ответил Юлек. – И, вы уж извините меня, но успокаивать их вам. Не я эту кашу заварил.
– Осторожней, – тихо произнёс Лоренц, не отрывая взгляда от мутного стекла, за которым едва ли было видно улицу. – Я понимаю ваше недовольство, но следите за языком. Вы верно сказали когда-то про птичьи права.
В дверь почтительно постучали. Бедная уставшая Анешка, что осталась сразу без хозяйки и без любимого господина, побрела к крыльцу. На входе послышались недовольные голоса, она захлопнула дверь.
– ВашСиятельство, там к вам просят, впустить? – девушка высунулась из сеней. Лоренц коротко кивнул. В комнату зашли Филипп и Юс; последний направился к Юлеку – верно, что-то не так пошло с расчётами за зерно. Солдат же прошёл чуть ближе к креслу и низко поклонился.
– Я предлагал старшему к вам прийти, но он не с Мерфоса, я с ним так, для разнообразию увязался по знакомству, – признался он. – Вот меня и отправили к вам.
– Как же приятно увидеть кого-то с города, – прошептал Лоренц. – Садись. В кресло садись, не робей, – он улыбнулся. – И рассказывай.
– А что рассказывать… – Филипп, задумавшись, плюхнулся на кресло. На полу до него шла цепочка мокрых следов. – Мы прошли к мосту, когда холода окрепли. Фратейцы-то к ним не привыкшие, вот как. Если ждёте рассказов о подвигах, то их не будет, – он усмехнулся по-доброму. – Мы нашли только разброд и брошенные стоянки. Никого из тех четырёх тысяч не нашли. Основные силы ушли на юг пережидать зиму – вот поклясться готов, что видал их флаги сразу за маатанским мостом! Встретились с Ивкальгским приказом, берег весь очистили до самых горных хребтов. За столько-то времени… по вашим наводкам, к слову сказать, проходили после ещё второй и третий раз, – забеспокоился он. – Нагулянные полукровки теперь прячутся, их сами деревенские хотят выдать. Чужого видели единожды, сказался купцом, его конвоировали к границам. При себе было оружие и какие-то дурманящие настойки. Что ещё… распределили силы по восточной части берега, меняем патрульных каждые несколько дней. Воробей не проскочит, вот вам слово!
Лоренц почувствовал разочарование. Он так ждал своего первого похода, а он превратился в… в…
– А зачем же ещё стоите лагерем? – осторожно спросил он. – Думаешь, это деревням, которые вас снабжают зерном и сеном, на пользу идёт?
Филипп покачал головой.
– Фельдмаршал ведёт переговоры о переходе моста. Цена золотом велика для нас будет… а за услуги какие вполне могут пропустить. Когда разберутся с этим, пойдём южнее. Если сейчас народ распустить, то быстро по зиме уже не соберутся. Куда дешевле оставить всех на местах.