Он нахмурился.
- Я уже имел дело с опасными убийцами. Этот не может быть опасней. Он ведь человек. Укажите мне его. Мы с Гарри его арестуем, и закон позаботится о нем.
Ирина, хмурясь, повернулась, но потом, к раздражению Гаррета, рассмеялась. И почти тут же извинилась.
- Простите. - Но в глазах ее и голосе по-прежнему смех. - Такая невинность. - Она протянула руку, чтобы погладить его по щеке, но он в гневе попятился. - Простите, пожалуйста. Я не хотела вас обидеть. Просто никогда не перестаю удивляться слепой вере в закон как орудие справедливости. Но это дело за пределами вашего "закона".
У него свело желудок. В ушах прозвенел смех Лейн.
- Нет, - сказал он. - Либо закон, либо анархия. Все должны нести ответственность за свои действия и отвечать за них перед людьми.
С гладкого юношеского лица на него смотрели мудрые многоопытные глаза.
- Я согласна, но в суде не всегда найдешь ответ. Опасность не только для вас лично, Гаррет, и не для нас обоих. Для всех нашей крови. Вы молоды в этой жизни, но разве вы не понимаете? Убийца знает, что мы существуем, и выслеживает нас и наших друзей. Он сломал Леонарду шею не только, чтобы помешать ему воскреснуть, если в нем есть вирус, но из ненависти к тому, кто стал нашим другом.
- Итак, он охотник на вампиров, - сказал Гаррет. - И все же он только человек.
Она зашипела:
- Только? Нет. Святая богоматерь, нет. В прошлом году трое нашей крови были точно так же убиты в Европе, и все трое были умными, опытными и бдительными, они выжили с тех времен, когда люди действительно верили в наше существование. Доминик спасся на арене в Риме, спасся от испанской инквизиции и выдержал бесчисленное количество охот. Но этот охотник сумел убить его. Теперь вы понимаете, почему я хочу, чтобы вы держались подальше от меня? Вы слишком... наивны, чтобы бороться с ним. И что, если вам удастся захватить его? Наказание с помощью вашей общественной системы приведет к тому, что станет известно, кого он убивал и почему. Вы приведете всех нас к гибели. Гаррет, оставьте охотника мне.
Холод пробежал по его телу, холодные комки застыли в желудке.
- Не могу. Не позволяет закон, в который вы не верите. Поэтому лучше используйте мою помощь. Кто знает? Моя подготовка может оказаться полезной. Расскажите об убийствах. Есть ли ключ к тому, как он это делает?
Она оглянулась.
- Пройдемся. Мы слишком долго стоим на одном месте.
Они пошли по тропе, вьющейся по саду. Ирина почти пять минут молчала, потом со вздохом сказала:
- Я разговаривала с людьми, знавшими моих друзей. Они мало что могли мне сообщить, но рассказали, что незадолго до смерти мои друзья разговаривали с высоким светловолосым человеком. Один упомянул, что этот человек расспрашивал о рыжеволосой женщине, путешествовавшей перед второй мировой войной с Ириной Родек. Это. очевидно, Мейда. Поэтому я и приехала в Сан-Франциско. Предупредить ее, предупредить наших друзей, чтобы не разговаривали с тем, кто будет спрашивать о Мейде.
Гаррет почувствовал, будто его ударили кулаком в живот.
- Этот человек был англичанином?
Она повернулась и посмотрела на него.
- Не знаю. Никто из тех, с кем я разговаривала, не говорил с ним лично. - Ее глаза сузились. - Леонард рассказывал, что с вашими друзьями из полиции ездит англичанин, тот самый, что приходил вместе с вами в фонд.
- Джулиан Фаулер. - Он быстро рассказал ей о писателе. - Не знаю, значит ли это что-нибудь. У него нет мотива для убийств и нет доказательств.
Ирина поджала губы.
- Если он охотник, ненависть к нам - достаточный мотив. Но этот человека ищет особую добычу.
- Мадлейн Байбер, - сказал Гаррет. - Он очень откровенен насчет этого. Может, ему нужна именно она, а не материал для книги?
Ирина слегка улыбнулась.
- Если он умен. Охотник, убивший моих друзей, очень умный человек. Она помолчала. - Мне кажется, мы должны больше узнать об этом англичанине.
Гаррет кивнул.
- В библиотеке должны быть сведения о нем в разделе "Современные писатели".
Ирина поджала губы.
- Я знаю источник получше. И он не вызовет подозрений у нашего охотника, если он последует за нами. Идемте. Моя машина у озера Стоу.
7
Ирина повела свою маленькую хонду на север.
- Вам трудно брать напрокат машины и снимать номера в отеле? спросил Гаррет.
Она фыркнула.
- Конечно, нет. Я отказываюсь терпеть неудобства из-за того, что выгляжу так молодо. В моих документах говорится, что мне двадцать один год, и, когда нужно, я выгляжу и моложе, и старше. Вероятно, я должна быть благодарна этому дьяволу Виктору за то, что он не увидел меня в тринадцать или четырнадцать лет. Приехали. - Она остановилась у обочины.
Гаррет с сомнением посмотрел на здание.
- Как мы найдем биографические сведения о Фаулере в фонде Фило?
- Очень просто. Смотрите.
Ирина вышла из машины, поднялась по ступенькам и позвонила.
- Чем могу быть полезен? - послышался голос.
Ирина подняла голову.
- Я хочу войти.
Теперь Гаррет увидел маленький круглый глаз камеры, смотревший с верха двери.
- А ваша мать знает, что вы бродите в такое время ночи? - ворчливо произнес голос.
- Наталья Руденко знает все, что я делаю. Откройте дверь, пожалуйста.
Послышалось гудение. Ирина открыла дверь. Поздоровавшись с тем, кто стоял на верху лестницы, она провела Гаррета к кабинету Хойла и открыла его дверь.
- Это поможет нам выглядеть нормально. Это тоже. - И она включила свет.
Впервые увидел он ее при свете. У нее действительно глаза цвета незабудок... глубокие, богато расцвеченные, как анютины глазки. Но только на свету становятся красными.
Она передвинула компьютер на край стола и села. Провела пальцами по клавиатуре, набирая программу, быстро читая указания на экране.
Он удивленно смотрел на нее.
- Вы умеете работать с компьютером?
Не поворачиваясь, Ирина ответила:
- Это необходимо, все равно что уметь вести машину или управлять самолетом. Изменение электронных записей - теперь единственный способ изменения личности. Разве Мейда не научила вас... - Она оглянулась и вздохнула. - Конечно, нет. На нее это так похоже: привести вас в эту жизнь и бросить, не научив даже основам выживания. - Она снова повернулась к клавиатуре и начала быстро печатать. - Мейда вообще избегает пользоваться передовой техникой, и такое отношение когда-нибудь подведет ее. Невозможно постоянно держаться одного года рождения. Когда будет решена проблема этого охотника за вампирами, нужно будет снабдить вас документами... ага, вот то, что мне нужно - литературная база данных. - Она напечатала еще что-то, потом отвернулась. - Поиски данных займут некоторое время. В холодильнике убежища есть свежая кровь. Принести?
Он застыл.
- Я не пью человеческую кровь.
Она рассматривала его.
- Вижу. - Ирина помолчала и добавила: - Можно некоторое время прожить и на крови животных, но это плохо. Нам нужна человеческая кровь. Иначе вы все время будете испытывать голод.
- Легкий голод лучше, чем превращать людей в скот. - Сказав это, Гаррет поморщился. Боже, что за самодовольная напыщенность!
Ирина с интересом рассматривала его.
- Вы в это верите... что мы все, как Мейда? - Она стала серьезной. Нет. Подумайте. Как мы могли бы прожить все эти столетия и переселиться в мифы, если бы... - Она помолчала. Ничего [Слово в оригинале произносится по-русски]. Неважно. Я понимаю ваши чувства. Правда. Мало кто из нас приходит в эту жизнь добровольно. Когда я поняла, кем стала, я возненавидела Виктора с такой страстью, что поклялась никогда не обращаться с людьми, как он, и никогда не пить человеческую кровь.
- Вы упоминали его раньше, - сказал Гаррет. - Это вампир, который...
- Да. Князь Виктор Харитонович. - Она выплюнула это имя. - Его прозвали Виктор Волчьеглазый. Мне было шестнадцать лет, и я была полненькой, когда он увидел меня в доме князя Евгения Васильевича. Моя мать была в этом доме кухаркой. Она мне не говорила, кто мой отец, но я всегда чувствовала, что боярин, возможно, младший брат князя Петр. Иногда я завидовала его законным дочерям, но не часто. Им приходилось проводить все время в тереме и выходить на улицу с закрытыми лицами.