1
Все персонажи и события выдуманы, все совпадения случайны.
Выстрелы звучали настолько оглушительно, что в ушах звенело. Вопли людей обнимали её крепко, словно объятия матери. Она увидела лужи крови, что растекались подобно неприятному пятну на одежде .
Родиться в крови.
Жить в крови.
Это её призвание. Это её семья, до скончания веков. Она никогда не видела стены уже родного дома такими окровавленными. Не видела такими полы с дорогими коврами, которые потемнели от крови. Как страшно... Она осталась совсем одна и этот страх, совсем раннее непонятный для неё, засел где-то в глубине.
― Грейс! Грейс! ― лёгкий толчок в бок заставил её придти в себя и вздрогнуть. Локоть матери быстро вытянул ее из страшных воспоминаниях сегодняшнего сна. Такой кошмар тяжело забыть. Ей редко снятся кошмары, но именно этот въелся в подкорку сознания. Она родилась в мире, который для нормальных людей скрыт едва улавимой занавесой.
Мир, от которого родители так тщательно её скрывают. Что Грейс только не слышала. Отец, Констанзо Де Леоне, прикрывал свои совсем нелегальные дела обычным бизнесом, когда разговаривал с дочерью. Он считал, что если ей врать с самого детства, прятать фальшивые паспорта и оружие, то Грейс ни о чем не догадается. К счастью, дожив до двадцати трех лет, Грейс все поняла, но старательно прикидывалась богатенькой доченькой крупного бизнесмена. Непонятно для кого семья Де Леоне поддерживала внутреннюю легенду о каком-то неясном нефтяном бизнесе господина Констанзо. Грейс предполагала, что для собственного духовного равновесия. Сладкая ложь всегда лучше горькой правды. Ей не хотелось знать сколько крови на её украшениях, сколько людей убил всегда добрый и жизнерадостный отец, и почему они бежали из своей родной страны. Грейс не хотела это знать. Она зажала ладонями уши и громко кричала, чтобы не слышать слишком страшную правду. Род Де Леоне был из Италии и они жили до тех пор, пока Грейс не исполнился год. Единственная тайна, о разгадке которой она до сих пор не знает.
― Посмотри на того, что рядом с синьором Гомесом, ― прошептала мама, склоняясь к ней и прикрыв рот веером, ― у него собственная лаборатория по выращиванию бриллиантов и гостиничный бизнес в Преднистровье. Ему всего тридцать семь.
Она закатила глаза. Они пришли на очередной званый ужин из-за смотрин. Её родители идут на каждые мероприятия мафии в Аликанте, чтобы Грейс выбрала себе достойного мужа. Но сейчас, глядя на полноватого садовника бриллиантов, Грейс думала только о том, как глупо заниматься туризмом в Преднистровье. Это не Турция, Египет или те же Мальдивы, а город в Молдове. Хотя, она много чего не понимает, может садовник и был умен. Женщины в их мире просто разменная монета и инкубатор, чтобы рожать других мужчин. Унизительно, мерзко, но идти против этой патриархальной системы никто не смел.
⎯― Мама, он почти лысый. И нос у него огромный.
― Все тебе не нравится. Когда я была в твоём возрасте, то родила тебя. А ты даже не помолвлена.
Грейс просто пожала плечами. Отец и не против, единственная дочь, ни одного наследника и он так любил ее, что простил даже отсутствие жениха к восемнадцатилетию. Многие знакомые Грейс помолвлены уже с двенадцати лет и редко кому везёт как ей.
― Никто не нравится? ― спросил отец и она ещё раз прошлась взглядом по залу. Безликое богатое нечто. Ни один не выделяется и не смог привлечь её внимание. Она покачала головой и Констанзо легонько ущипнул её за щеку.
― Ну ладно. Тогда поехали домой, я очень устал.
К ним уже подходил брат отца, Люциус, широко улыбаясь племяннице. Грейс обожала свою семью, все за неё отдала бы, потому что знает, какие бывают семьи в их мире. Как многие парни или девушки скрывают побои на теле, или ещё лучше, на лице. Люциус и Констанзо были абсолютно разными. Её отец рыжий с короткими волосами, мелкими морщинами возле глаз и не такого высокого роста, как младший брат. Грейс не понимала, почему у дяди Люциуса некогда каштановые волосы обрели несколько толстых прядей седины.
― Ну что, нашла себе жениха среди ровесников отца? ― хихикнул Люциус и отец неодобрительно покачал головой.
― Мы уезжаем. Я уже устал, да и Грейс завтра на занятия.
Семья направилась к выходу и хозяин вечера тактично попращался с ними.
― И вас будем очень рады видеть, Грасия.