Они вышли из машины и Грейс почувствовала, лёгкую боль в мышцах ногах, будто она давно не ходила. Она и забыла, что до сих пор в одежде для побега. Совсем не похожа на богатую дочь аристократичного отца.
― Пошли. И без фокусов, ясно?
Грейс закатила глаза, но послушно последовала за ним. Не спорить. Нужно хотя бы проверить обстановку и посмотреть в лицо своего крестного. В воздухе царил запах цитрусов и цветения кустарников. Она не знала Сицилию, не ощущала ранее её энергию. Но она не кажется ей враждебной, что уже было хорошо. Атеш попрощался с Майклом и ушёл, пока они направлялись в особняк. Страх пощечиной ударил её по лицу, а импульсы спустились ниже, к солнечному сплетению. Спросить у Лэнгдона о дальнейшем судьбе это тоже самое, что признать свое поражение. По периметру стояли охранники, которые даже не смотрели на Грейс. Майкл открыл дубовую, лакированную дверь и вытянул руку:
― Дамы вперёд.
Она зашла в особняк и огляделась, разглядывая шикарный интерьер. Роскошный ковёр бежевого цвета почти сливался с ламинатом, но голубые витьеватые рисунки отличали его от остального
пола. Лестница, ведущая на второй этаж разветвляется на два крыла, ещё один фонтан с двумя рыбами из ртов которых выбивалась толстые струи воды. По две стороны от него кресла и небольшой столик. На стенах висели картины, реконструкции великих художников в золотистых рамках и Грейс не сразу заметила женщину наверху. Статная, красивая с чёрными волосами и острыми тёмными глазами. На ней было белое платье с кожаным поясом и она пристально изучала Грейс. Да, рядом с ней она выглядела как полевая мышь в этом ужасном наряде, ничего не скажешь. Майкл поднял взгляд на неё и кивнул. Её Грейс тоже не помнит, наверное, кто-то, кто появился в семье Лэнгдонов спустя десять лет.
― Мое солнышко! ― неожиданно мягко сказал Майкл, присаживаясь на корточки и глаза Грейс расширились ещё сильнее. Она не заметила, как из левого крыла первого этажа вышел ребёнок с розовой соской во рту и в комбинезоне. Лэнгдон подхватил малыша на руки и поцеловал в щеку.
― Это моя дочь. Агата.
Грейс едва не открыла рот от удивления и возмущения. Он убил её родители, жестоко выстрелил в глаза её отцу, а сейчас обнимает дочь. Майкл Лэнгдон убивал чужих родителей, но обнимал собственное дитя. Какая ирония. Ей хотелось закричать, что он не заслуживает этого, но сдерживает себя. Кто её будет слушать? Только разозлит их.
― У тебя есть жена?
― Бэлла, ― он указал взглядом на второй этаж, откуда спустилась брюнетка.
― Очень приятно. Грасия?
― Грейс. Хотя бы вы можете мне сказать, что от меня хотят.
Бэлла не ответила, забирая малышку с рук Майкла. Она ушла наверх, так и не ответив на её вопрос. Черт. Она прикрыла глаза, проводя ладонями по щекам. Лэнгдон начал подниматься наверх, а Грейс пошла за ним, словно понимая немой намёк. Надо же, он женат. Хотя, кто бы сомневался. Таких как Лэнгдонов сватают чуть ли не с рождения. Она рассматривала стены, украшенные канделябрами и картинами. Богато и со вкусом, особняк Грейс был не таким роскошным. На втором этаже Майкл кивнул ей на дверь, которая была между правым и левым крылом.
Кабинет его отца, точно. Винсент Лэнгдон выбрал себе самую большую комнату особняка в середине второго этажа. Раньше он казался ей милым крестным, который дарил ей множество дорогих подарков, привозил с собой Майкла, но его нутро оказалось мерзким. Предательским. Он так легко вонзил нож в спину того, чьей дочери он стал крестным. Лэнгдон вновь открыл ей дверь и впустил в кабинет Винсента. Грейс осмотрелась и первое, что бросилось ей в глаза огромный портрет семейства. Майкл, таким, каким она его помнила до их встречи, Винсент и его супруга, Ребекка Лэнгдон. Как же Майкл был похож на свою мать. Отец брюнет с карими глазами, резкими чертами лицами, а его жена полная противоположность. Блондинка с надменными, холодными голубыми глазами. Её взгляд был таким же, как и у Майкла, даже искривленные в усмешке губы были такими же как у сына. Грейс опустила взгляд на Винсента, что сидел в кожаном кресле и пристально разглядывал её.
― Отец, как ты и просил. В целости и сохранности.