― Мама никогда не примет их. Это было очевидно. Делай, что она приказала, дальше по ситуации.
11
Две недели спустя…
Грейс осторожно опустилась перед могилами, кладя на ещё свежие цветы новые. Кажется, что прошло так много времени, но боль не проходит. Особенно, когда она оставалась одна в спальне или в душе. Когда на душе так больно, что хочется взвыть.
― Мамочка, папочка, привет, ― она улыбнулась, поднимая взгляд к двум могильным камням. Два раза в неделю перед занятиями Грейс всегда приходила на их семейное кладбище, по непонятным для себя причинам. Она разговаривала с ними, пересказывая новости об учебе и новом университете. И как же страшно было не получать ответ.
― Знаешь, я должен его ненавидеть, ― сказал Алестер и она вздрогнула. Он всегда стоял сзади и молчал при такой интимной процедуре, ― но не могу. Глядя, как ты скучаешь по ним, я не могу
ненавидеть твоего отца.
― Я не знаю, что произошло в тот день.. И я не знаю, как он мог так поступить, но прошу прощения.
За него.
Грейс подошла к Лэнгдону и осторожно коснулась его плеча, не сильно сжимая. Через месяц их свадьба, Винсент объявил об этом спонтанно, за столом. Новые жители особняка ей нравились.
Джоуи был не похож на рано повзрослевших братьев и часто смешил её своими поступками или словами. Лауру она видела редко, так же, как и Ребекку. Непонятно, как они умудряются сидеть за одним столом и швырнуть друг в друга вилку, потому что атмосфера в столовой царил именно
такая. Винсент делал правильно, по мнению Грейс, не оказывал ни одной из своих женщин публичных знаков внимания. Со стороны может показаться, что они вообще незнакомцы и у этих людей нет общих детей.
Алестер опустил ладонь поверх её и взял за руку.
― Почему ты не нарисуешь своих родителей? ― спросил Лэнгдон, когда они шли в машину, держась
за руки.
Грейс очень нравилось писать картины. И сейчас, живя у Лэнгдонов, она практически целые сутки сидела в выделенной ей комнате и водила кистью на холсте. Это успокаивало, дарило желанное умиротворение и не давало проникнуть плохим мыслям в голову.
― Я не рисую мёртвых.. Плохая примета.
― Тогда нарисуй меня. Я видел твои работы, очень красиво.
Она улыбнулась, смущаясь таким простым комплиментам.
― Хорошо. У тебя очень запоминающая внешность, мне будет интересно её писать.
Они сели в машину и Грейс взглянула на время в телефоне. Если через десять минут она не будет на лекции, преподаватель её с потрохами сожрёт.
― Мне нужно быть в университете через десять минут..
― Не бойся, долетим, ― улыбнулся Алестер и нажал на газ, выезжая с кладбища. От того, что день свадьбы все ближе, страх становился все больше. Алестер вёл себя с ней как старший брат или друг, она не видела в нем супруга. И она иногда забывает, что он мужчина, первый мужчина, с кем ей придётся лечь в кровать. От одной только мысли мурашки бегут по телу. И точно не от возбуждения. Скорее от страха. Они подъехали к университету и Грейс поспешила схватить свою сумку с заднего сиденья.
― До встречи, домой я доберусь сама.
― До встречи.
Единственный близкий контакт, который она позволяла, это быстрый поцелуй в щеку перед прощанием. Алестер сразу начинал расцветать на глазах, когда она так делает. Грейс выпрыгнула из машины и поспешила в здание университета. Она опаздывает, и если её пустят, то она будет счастлива. Грейс тихо открыла дверь и увидела, что преподаватель не обратил на неё внимания, продолжая читать лекцию. Она увидела Вэл, которая ей махала, чтобы Грейс села рядом. Она, словно тень, проскользнула и села рядом с подругой.
― Ты где была?
― Были дела. Что-то важное? Нужно срочно переписать..
Её мысли закрутилсь в привычном учебном ритме. Там не было места замужеству и Лэнгдонам.
― Да, ты пропустила кое что супер важное. Луиза устраивает вечеринку сегодня вечером. Даже
старшие курсы приглашены, представляешь? Ты обязана туда пойти.
― Еще чего, ― она тихо фыркнула, открывая тетрадь, ― у меня нет настроения.