- Рэйчел... - Он вздохнул. - Я должен сказать, что уверен, но это не так. В том смысле, что никто кроме тебя не знает наверняка ответ на этот вопрос. Только ты сама можешь ответить на него. Это твой последний шанс.
- Последний? - Мой голос дрогнул. - А что если...
- Ты просто перестанешь здесь работать. Вот и все.
Точно все. Конец. Все страмары стремятся работать в агентстве. Быть в агентстве - значит быть членом общества. Быть вне его - значит вечное клеймо. Свободные страмары либо присоединялись к людям, навсегда отрекаясь от своей страмарской природы, или же, как это делало большинство, оставались на незримой границе между людьми и вампирами, продавая свою кровь последним. Это было низко. Настолько низко и грязно, что клеймило весь род на много поколений вперед. И этот позор уже ничто не могло смыть. Если я теперь струшу, печальная участь свободных страмаров коснется и меня.
- Я думаю, что смогу.
- Но-но. - Шеф снова оторвался от компьютера. Рекорд однако. - Не надо этих «думаю», «кажется» и прочей ерунды. Или «да» или «нет». Я даю тебе право выбора: или ты уничтожаешь вампира и получаешь возможность стать настоящим страмаром, либо ты просто отправляешься в отпуск и после него вновь возвращаешься в свой кабинетик, в котором тебе будет суждено провести всю свою жизнь. В любом случае, выбирать только тебе. Это мое последнее предложение.
- Да, сэр. - Кивнула я.
- Это все, что я хотел сказать. Вечером я жду твоего ответа.
- Хорошо. - Еще раз кивнула я и вышла из кабинета. Стараясь скрыть свое беспокойство перед секретаршей шефа, я забрала оставленные у порога туфли и, держа их в руках, неторопливо вышла из приемной. Так же не спеша, я дошла до спортивного зала, где обучали молодых страмаров искусству бою и, захлопнув за собой дверь, дала волю чувствам. К моему счастью зал оказался свободен и никто не был свидетелем моего гнева. Наверное, это выглядело забавно - с иголочки одетая секретарша избивает грушу, но мне было не до смеха.
- Ого. Все так плохо?
Я дернулась. Рядом со мной стоял Джеймс, мой инструктор.
- Я тебя не заметила. - Буркнула я. Вот у кого никогда не было проблем с вампирами. Среди страмаров Джеймс был живой легендой. Он единственный, кто выжил после восстания вампиров. Это произошло восемь лет назад. Тогда молодые страмары, достигшие совершеннолетия, проходили ритуал посвящения. Десять инструкторов и семь молодых страмаров, среди которых был и Джеймс, неожиданно для всех стали пушечным мясом для взбунтовавшихся после очередной зачистки вампиров. Семнадцать против тридцати. Никто из вампиров не выжил в тот день. Из страмаров в живых остался лишь Джеймс и инструктор Кинс, который скончался спустя неделю, успев рассказать шефу и прочему руководству агентства обо всем случившемся. Но не только этим вошел Джеймс в историю - он был к тому же единственным страмаром, кто никогда не делил свою кровь с вампиром.
Теперь же живая легенда стояла рядом и с усмешкой смотрел на мои безуспешные попытки разорвать грушу на куски. Когда я год назад не смогла пройти ритуал посвящения, что, к слову, не случалось в последние пятьдесят лет, свободными страмарами становились лишь по велению сердца, ко мне приставили Джеймса вместо пожилого инструктора Бейта, для того, чтобы с его помощью из меня наконец-то вышел нормальный страмар.
С Джеймсом у нас сложились непростые отношения. Он мне безумно нравился и в то же время я его люто ненавидела. Он не мог не нравится – знаменитый, бесстрашный, держащий все и всех под своим контролем. К тому же он был, безусловно, хорош собой – стройный, мускулистый, с лицом ангела и роскошными, чуть вьющимися каштановыми волосами. Конечно, любая бы потеряла голову на моем месте, вот только не каждой дано ощутить, как объект твоей любви перекидывает тебя через спину, швыряет на мат и в завершении всего отпускает едкие замечания в твой адрес, в то время как ты пытаешься уйти из-под удара. Три часа в день огонь-лед, любовь-ненависть, блок-атака.
Я упорно продолжала избивать грушу.
- Тише ты. - Он неожиданно прижал меня к себе. - Я уже в курсе.
- Тебе хорошо, у тебя все позади. - Я отстранилась, понимая, что больше всего на свете я хочу остаться в этих объятиях. Только Джеймсу не нужно об этом догадываться. Инструктор ухмыльнулся, и я поняла что сказала. - Прости.
- За год мучений? Или за последние минуты? – В его голосе прозвучала не ирония, а грусть.
Я не ответила. До меня внезапно дошло, что Джеймс был на два года младше меня, когда убил своего первого вампира. Ему даже не исполнилось и восемнадцати.