- Рэйчел...
- Все нормально, Нейтан. - Отмахнулась я. - Я уже привыкла.
- Хочешь позвонить Крэйю? – О, какое великодушие! Наверное ждет, что я моментально перестану дуться на него и тотчас с визгом брошусь к телефону. Не дождется.
- Нет.
- Госпожа Рэйчел. - Послышался голос Оливера. - Можно вас попросить подойти сюда?
- Конечно. - Крикнула я в ответ и повернулась к Нейтану. - Позволишь? - Фыркнула я.
- Иди. - Пожал он плечами.
Я поднялась и по темному коридору направилась к кухне. Здесь, в отличие от холла и зала, царила современность, во всяком случае, техника и мебель мало отличались от виденных мною в школе.
- Оливер?
- Перейдем на «ты»? - Предложил он.
- Конечно. Когда более чем солидный вампир называет тебя на «вы»...
Оливер прыснул. Не дать не взять мой ровесник.
- Я хотел тебе кое-что дать. Нейтан вряд ли оценит мой поступок, но, думаю, по отношению к тебе я сделаю все верно.
- Ты меня совсем запутал. - Призналась я.
- Что ты знаешь о вампирской крови?
- Неожиданный вопрос.
- Насколько я понимаю, все это время ты пила именно кровь своего латрини, а не человеческую.
- Да. - Согласилась я. Вряд ли от вампира может что-то утаиться.
- Кровь вампира будет покрепче любого вина. Вот только пьянит она не разум, а чувства. Тем более учитывая, что ты полукровка. Употребляя именно ее, ты подавляешь в себе страмара, тем самым теряя часть своей сущности.
- Разве? - Не поверила я.
- А ты не замечаешь по себе? Легко рассталась с кольцом старосты, в одиночку сразилась с вампиром ослепленным жаждой. Разве это не странно?
- Она была слабее. - Пожала я плечами.
- Нет, просто с кровью латрини ты стала сильнее. Даже твои волосы... - Задел он за живое. Я невольно вздрогнула, понимая его правоту. - То-то и оно. - Заметил мою реакцию Оливер. - Так что мой подарок придется кстати. - Он протянул мне бутылку.
- Что это?
- Кровь страмарки. - Я невольно отпрянула в сторону. Оливер довольно рассмеялся. - Я что-то такое и ожидал. Не бойся, она жива и, насколько я знаю, счастлива. Когда-то она была моей женщиной.
- Ты любил ее?
- Любил? - Оливер задумался. - Наверное. Когда живешь так долго невольно теряешь остроту чувств. - Он сел за стол и жестом предложил мне присоединиться. – Когда-то все было иначе.
Знаешь, Рэйчел, мне довелось родиться человеком в очень странное время. Мир, каким он был прежде, рушился. Устои церкви, единственного нашего оплота в неспокойном мире, трещали по шву. Мои родители и я нашли себя в новой вере - мы стали гугенотами. В день святого Варфоломея мы, подобно многим нашим братьям по вере, направились в Париж на королевскую свадьбу принцессы Маргариты и Генриха Наваррского. Думаю, что было дальше ты знаешь. - Он судорожно сглотнул. Серые прежде бесстрастные глаза вампира горели огнем. - Мне повезло больше чем остальным - меня обратили и кровавая ночь Франции приобрела для меня вкус. Вкус крови матери и отца, которую я пил подобно зверю. Паника царила такая, что меня вообще вряд ли кто-то заметил. Вернувшись домой, я рассказывал соседям страшные истории, как уцелел в резне. Жизнь медленно вошла в привычную колею. Я даже женился на той, о ком прежде и грезить боялся – Лилии, единственной дочери лавочника. У нас появились дети - трое мальчишек, гордость любого отца.
Пять лет мы прожили душа в душу, а затем у меня было видение. Первое видение, но как оно все изменило. Я увидел Лилию старой, но по-прежнему красивой женщиной, сыновей, которые были старше меня тогдашнего и самого себя, не изменившегося ни на каплю. События Варфоломеевской ночи всплыли в памяти, и я понял, что это не было страшным сном. Я изменился, и мне более не было места в людском мире. Мне пришлось талантливо «убить» себя и жить рядом со своей семьей уже не будучи ее частью. Я видел как рыдает Лилия на моей могиле, погибает от тифа наш старший сын, но ничего, абсолютно ничего, я не мог сделать. Я прожил еще несколько десятков лет на привычном месте и, похоронив первую правнучку, решил больше не терзать свое сердце.
Дар предвидения, ставший к тому времени совершенным, помогал мне быть в центре всех крупных событий века, а появившаяся способность читать мысли вовремя уходить в тень. Так я и прожил свои века, будучи участником всех крупных событий и лишь тенью времен. Появление пластической хирургии позволило мне реже срываться с насиженного места. Спустя почти пять веков я вернулся домой. Вот и весь рассказ. - Оливер зажег сигарету и глубоко затянулся.
- А та страмарка?
- Одна из многих с кем я разделял вечность. Не надо жить века чтобы понять; человек она, страмарка или вампирша разницы нет - все ищут высокого положения и стабильности. Вот только вряд ли последнее можно найти со мной. Будешь бренди?