— Что–то услышала? – озадаченно прошептал он.
Они медленно и тихо приблизились к двери квартиры.
— Что–то почувствовала, — ответила Лея.
— Опасность?
— Нет, но что–то неправильно.
Они встали по обе стороны от двери и обменялись взглядами, в которых читалась одна и та же мысль: «Кто может знать, что мы здесь?».
Лея провела ладонью над дверью, не касаясь ее, и покачала головой.
— Внутри никого нет.
— Отойди от двери.
— Но кто–то все же там был…
— Мина–ловушка?
— Я не чувствую непосредственной опасности, просто ощущение нервозности тех, кто здесь был.
Хэн дотронулся до панели открытия, держа бластер наготове.
— Может, они знают, насколько теплый прием мы оказываем незваным гостям.
Дверь отъехала в сторону, открываясь, и они остановились на входе; внутри никого не было, квартира выглядела такой же, какой они оставили ее накануне, и внутри была тишина, не нарушаемая ничем, кроме тихого звука работы климат–контроля. Лея посмотрела вниз и наклонившись, подобрала что–то с ковра.
— Очень мило, — сказала она, изучив это, затем протянула Хэну. – Нет ничего лучше счастливого воссоединения семьи.
Это оказался небольшой лист флимзи. Кто–то, похоже, пропихнул его в щель под дверью, и это оказалось нелегко. Странный способ оставлять сообщение: однако так его никак нельзя было проследить по компьютеру. Просто несколько слов, нацарапанных на листке, который был весь измят, как будто его с усилием пропихивали сквозь щель.
Хэн посмотрел на него.
«Сал–Соло предложил на вас контракт в отместку за действия вашего сына на «Балансир»е. Позвоните мне. Геджен.»
Лея удивленно подняла брови. – А раньше твой двоюродный брат пытался тебя убить? Я имею в виду, официально. Случайные акты насилия можно не считать.
Она всегда легко относилась к делам. Хэн знал, что чем больше она беспокоилась, тем хладнокровней выглядела. Он поддержал это взаимное подбадривание друг друга. Его братца можно ненавидеть, стремиться его избегать, но он просто отказывался бояться его.
— У Тракена кишка тонка сделать это, Принцесса. Он всегда только болтает, — но в животе Хэна все сжалось. Его волновала не угроза убийства: он полагал, что сможет с этим справиться. Это было осознание того, что за ними кто–то следит, и они не знали, каким образом, и откуда. – И я не знаю никакого Геджена.
— Ну и каким образом кто–то узнал, что мы здесь? – Лея взяла лист флимзи из его руки и разгладила его между ладонями, как будто пытаясь ощутить отголосок того, кто написал текст. – Другие имена, новые удостоверения личности, нет дроидов, нет ногри… ты уверен, что не помнишь это имя?
— А должен?
— Может и нет. Я знала человека по имени Нов Геджен, который активно противодействовал «Лиге человечества». Он ненавидел Сал–Соло, — она назвала Тракена по фамилии, как будто он не имел к Хэну никакого отношения. Трогательная дипломатичность. – Но он должен быть давно мертв.
— У него были дети?
— Не знаю, но думаю, пора выяснить. Геджен не озаботился указать способ связаться с ним, значит, он считает, что один из нас узнает, как его найти.
— Или ее.
— Ладно, или ее. Пока я попытаюсь что–нибудь выяснить, позвони Джейсену.
Раньше жизнь была такой ясной. Хэн уже соскучился по определенности. Он открыл коммуникатор, ввел программу для маскировки источника сигнала – просто на всякий случай – и начал ждать ответа Джейсена.
«Еще один контракт на меня. Я думал, разборки с Тракеном закончены, но он продолжает возвращаться в самое неожиданное время»
Иногда он почти скучал по Бобе Фетту. Фетт, по крайней мере, не имел семейных интересов. Для него это была просто работа.
Тракен пошлет Фетта. Хэн был в этом уверен.
Корускант: квартира Скайуокеров
С недавних пор мысли о скрытом враге не давали Люку покоя.
Образ человека – в плаще с надетым капюшоном, безымянного и с ощущением исходившего от него зла – вторгался в его сны все чаще, уже не как обычные кошмары, но в виде четкого образа в Силе, и это было хуже любого кошмара.
И кошмар имел возможность стать реальностью, если уже не стал.
Он не мог разглядеть лицо этого человека. В его сне он преследовал его, пытался сорвать капюшон с его лица, но всегда просыпался, когда почти дотрагивался пальцами до ткани. По ощущениям ткань напоминала легкую шерсть банты.