Фетт сбавил скорость.
— Я не заморачиваюсь с использованием гравикомпенсаторов при взлете.
«Зачем я это сказал?»
За годы Фетт отработал стиль, которого он придерживался в отношении пустых разговоров. Его пассажиры никогда не поднимались на борт добровольно. Никто не хотел быть пойманным. И работало это так: они начинали жаловаться, он заставлял их заткнуться, иногда резким словом, а иногда и тупым предметом.
Мирта не жаловалась. Но Фетт все равно почувствовал импульсивное желание оборвать ее.
Она уставилась вперед сквозь обзорный иллюминатор. – Я не платила за билет, так что не жалуюсь.
Ответить на это было нечего. Фетт вывел «Раба 1» в космос на ручном управлении, просто, чтобы удостовериться, что он до сих пор способен пилотировать корабль без помощи компьютера. «Пока порядок». Болезнь все еще проявлялась только в виде боли, но не слабости. «Раб 1» удалился от планеты: Рунадан под ними уменьшился до размеров ржаво–красной монеты, и передний иллюминатор заполнила пустота, испещренная точками звезд. Затем Фетт рискнул утратить свое главное психологическое средство для сохранения отчужденности: он снял шлем. Он ждал от Мирты какой–то реакции; однако она лишь бросила на него короткий взгляд и снова отвернулась, явно больше интересуясь ковром звезд впереди.
— Ты ведь клон, так? – спросила она, наконец.
«А она сразу переходит к делу».
— А что, есть проблемы?
— Нет. Просто я как–то встречала клона.
— Айлин тоже. Она его убила.
— Только потому, что она приняла его за тебя.
«Не хочу болтать попусту». Фетт замолчал.
Мирта упорствовала. – Но этот клон сказал, что сражался при Геонозисе.
— Нереально.
— Почему?
— Те клоны были созданы так, чтобы быстрей взрослеть, — Фетт быстро подсчитал в уме, умножив возраст на два. – Сейчас он должен был быть немощным стосорокалетним стариком.
— Он вполне неплохо себя чувствовал.
Клоны для армии Республики были созданы так, чтобы стать взрослыми за десять стандартных лет, и дальше они старели вдвое быстрее, чем обычный человек, или даже еще скорее. Фетт вспомнил, как жалел их, когда был подростком, но отец сказал ему, что он должен гордиться, поскольку они были отличными воинами. Иногда он даже вспоминал, что они были его братьями. Когда бы он ни встречал выполнявшего поручение Вейдера штурмовика, он всегда гадал, не скрывается ли за белым лицевым щитком шлема один из тех, в ком есть гены его отца – его гены. Но никогда не спрашивал.
— Когда ты его встречала? – спросил Фетт, стараясь не показать свою заинтересованность.
— В прошлом году. Я оказалась на его пути, когда он выполнял работу.
— Охотился за кем–то?
«Где? Не подгоняй ее».
— Да.
— Стосорокалетний клон?
Мирта некоторое время невозмутимо изучала его лицо. – Он был очень похож на тебя, если не считать шрамы.
— Он должен быть таким старым, что едва мог бы ходить.
— О, он вполне мог передвигаться. И держать оружие. Здоровенный страшный парень со сделанным по заказу верпинским ружьем и таким длинным и тонким трехгранным кинжалом.
Ни один из клонов Великой армии Республики не мог остаться в живых, разве что бросив службу. Вся их жизнь состояла из сражений: как бы они смогли выжить сами по себе? Но клоны были мужчинами и во время войны они были разбросаны по всей галактике, поэтому от некоторых из них неизбежно должны были родиться дети. Видимо упомянутый Миртой клон был один из них. Фетт был почти рад узнать, что линия крови клонов не была уничтожена полностью, хотя не понимал причину подобного отношения.
— Ты уверена?
— Ага. Он сказал, что его клановое имя было Скирата.
«Скирата».
Фетт резко повернул голову, тут же осознав, что слишком демонстрирует свою заинтересованность. Но он знал это имя. Еще на Камино, за годы до начала войны с Сепаратистами, у его отца был друг, которого звали Скирата: невысокий, резкий мужчина, который с фанатическим рвением тренировал клонов–коммандос и, по словам отца, был самым нечестным бойцом, которого он когда–либо знал. Похоже, что отцу это в нем нравилось.
— Что еще он сказал?
— Что он и некоторые его братья покинули армию после того, как Палпатин пришел к власти. Он был не очень разговорчивым. Вы точно родственники.
Это вызвало у Фетта еще больший интерес.
Ни один клон из лабораторий Камино не мог прожить настолько долго – за исключением тех, кто, как и он, не имел генетических изменений.
Или… тех, чей ускоренный процесс старения мог быть остановлен. Только Ко Саи обладала достаточными знаниями, чтобы это проделать.