– Жертву нашли на пятый день, – продолжила Стейси, а потом замолчала и на мгновение прикрыла глаза, прежде чем продолжить. – Девочка была жестоко изнасилована, и врачи насчитали на ее теле больше ста пятидесяти ранений.
Ким почувствовала, как ее охватывает ужас. Брайант, не отрываясь, смотрел в стену.
– В сарае было достаточно пыточных инструментов, – добавила констебль. – Он отпилил ей мизинец, раздавил руку в тисках и подвесил плоскогубцы к ее веку.
Стоун подняла руку. Ее рот наполнялся желчью.
Стейси все поняла.
– Остальные ранения включали щипки, укусы, царапины и ножевые раны. Девочка была обезвожена и находилась на грани смерти.
– Теперь я вспоминаю этот случай, – сказал Брайант, все еще не глядя на компьютер Стейси. – Долго она не прожила.
– Пять недель девочка провела в больнице, борясь с ранениями и заражением, которое получила от грязных инструментов, – кивнула констебль. – Средства массовой информации опубликовали ее имя, и, несмотря на то, что ей пришлось пережить, на нее вылился обычный ушат издевательств и ненависти, не говоря уже о скабрезных и отвратительных шутках.
Стейси подняла голову от экрана компьютера, и Ким поняла, что она сейчас скажет.
– Девочка совершила самоубийство еще до того, как дело передали в суд, – закончила ее сотрудница.
Стоун покачала головой, вновь задумавшись о том, насколько сейчас нужна возможность обеспечивать подобным людям пожизненную анонимность.
Она почувствовала, как ее руки сами собой сжались в кулаки. Еще одна невинная жертва…
Инспектор глубоко вздохнула. К сожалению, этой девочке уже ничем не поможешь.
– А что случилось с Люком Суини? – спросила Ким, произведя в голове кое-какие подсчеты. Девять лет. Может ли он уже быть на свободе?
– Его приговорили к пятнадцати годам без права на УДО, – ответила констебль. – И он умер от пневмонии три года назад.
Ничто в инспекторе не дрогнуло и не пожалело об этой смерти. Она все еще думала о четырнадцатилетней девочке, над которой много дней издевались и физически, и морально.
– Джеральдина Холл подтвердила, что на момент совершения преступления он находился в здравом уме, – продолжала между тем Стейси, – и что не может быть и речи ни о каких смягчающих обстоятельствах. Преступник был признан полностью дееспособным.
– Значит, это не он, – подтвердил Брайант очевидный факт.
– А что там с его семьей? – нахмурившись, спросила Ким.
– Его родителей, брата и сестру затравили и заставили уехать из города. Детали преступления Люка стали известны широкой публике, и на них обрушились презрение и ярость местных жителей. Детей избивали, а родителей забрасывали яйцами и оскорбляли везде, где бы они ни появлялись. В первый месяц после ареста Люка они семнадцать раз обращались в полицию. Им подбрасывали экскременты в почтовый ящик, в их доме разбили два окна и забросали трубу горящими шутихами.
– То есть члены семьи тоже пострадали? – уточнила инспектор.
Какое-то время все сидели молча, обдумывая этот список кошмаров.
– У нас есть ДНК Джейсона Кросса с места первого преступления, – первой прервала молчание Ким. – И мы можем связать его с семьей второй убитой. Черт побери, нам просто необходимо с ним пообщаться!
В этот момент в офис ворвался раскрасневшийся и задыхающийся Кевин Доусон.
– Если вы говорите о Джейсоне Кроссе, то с ним уже больше никто не пообщается. Прошу прощения за опоздание, босс.
– Очень мило с твоей стороны, что ты все-таки до нас добрался, Кевин! – рявкнула Стоун. – А теперь – что ты там нес о Джейсоне Кроссе?
– Я заехал в больницу, чтобы поговорить с ним.
Брайант еле слышно выругался.
– Ты что такое несешь?! – Ким была в ярости. – Ты знаешь, что к нему запрещено приближаться!
Одна Стейси, казалось, ничуть не удивилась. Она, нахмурившись, смотрела на экран своего компьютера.
– Все знаю, босс, – кивнул Доусон. – Мне очень жаль, и я готов позже понести заслуженное наказание. Но парень исчез. Сам себя выписал сегодня утром, и даже его адвокат не знает, где он сейчас.
– Дьявольщина! – выругалась Ким. – Наш главный подозреваемый на свободе уже несколько часов, и никто не знает, кто следующий в его списке!
– Вы думаете, что он – член семьи, командир? – спросил Брайант.
– Это может быть кто угодно! – в отчаянии ответила инспектор. Сейчас у них есть хоть какое-то связующее звено, но от этого определить имя убийцы не стало легче.