Стейси сглотнула и поняла, что Вуди пристально следит за ней.
– Ну что там? – спросил он еще до того, как она закончила разговор.
– Приказа нет, сэр, – ответила констебль.
На лице старшего инспектора появилось недоумение.
– А Стоун запросила поддержку? – уточнил он.
– Конечно, сэр.
– Она общалась напрямую с Болдуином? – Вудворда повело влево.
– Да, сэр, – подтвердила Стейси, начиная то, что можно было назвать самым неприятным разговором в ее жизни.
Осознание в глазах Вуди сменилось яростью.
– Если с Лисси что-то случится, я убью этого сукина сына своими собственными руками!
Старший инспектор с трудом встал, и девушке пришлось поддержать его.
Она услышала приближающийся вой сирен «Скорой». Еще каких-то несколько минут – и ей помогут.
– Я должен идти на помощь, – настаивал на своем старший инспектор. – Лисси никто не ищет.
Стейси понимала, почему он запаниковал и почему рвется на поиски. Ее босс тоже оказалась в трудном положении. Ей вдруг захотелось бросить Вуди и самой убедиться, что с Ким все в порядке. Да, Стоун и Доусон занимались поисками одни, но констебль не могла представить себе ситуацию, при которой старший детектив-инспектор с сотрясением мозга мог им чем-то помочь.
Правда, вариантов у нее было не так уж много.
– Вы ей верите, сэр? – негромко спросила она.
Ответ был написан на лице Вуди.
– Тогда прошу вас, займите свое место, – вздохнула Стейси.
Глава 94
Весь перед пижамной куртки был запачкан кровью. Ким вспомнила о маленьком Томми и о том, что рассказала ей его бабушка. Кровь блестела на листьях кустов.
У девочки были курчавые черные волосы, собранные на голове в два шарика, но ее хорошенькое личико ничего не выражало.
Доусон встал на колени и прижал два пальца к ее сонной артерии.
– Без сознания, но жива.
Стоун наклонилась и нежно дотронулась до щеки ребенка.
– Всё в порядке, Лисси. Мы здесь, и ты в безопасности.
Инспектор осторожно приподняла пижамную куртку. Из ножевой раны, длиной около дюйма, все еще сочилась кровь. У Ким не было ничего, чем ее можно было бы остановить, но она понимала: если не сделать что-то прямо сейчас, ребенок умрет. Его надо как можно скорее доставить в верхнюю часть кемпинга – это где-то четверть мили отсюда, – и при этом нужно зажать рану и держать малышку в тепле.
Ким сняла куртку и расстелила ее на земле, после чего осторожно положила на нее девочку и крепко запахнула куртку в районе ее талии. Узел пояса стянул рану, а сама куртка немного согрела ребенка. Остальное сделает ее собственное тело.
Убедившись, что куртка никуда не съезжает, Стоун взяла Лисси на руки. Ей показалось, что она держит большую тряпичную куклу.
– За мной, Доусон, – велела инспектор.
– Я сначала осмотрюсь вокруг, – ответил сержант. – Здесь может быть что-то интересное.
Ким согласно кивнула. Непосредственно рядом с местом убийства могут оказаться жизненно важные улики, которые не сохранятся до того момента, как прибудут эксперты-криминалисты. Кроме того, Кевин – профессионал; он знает, что на месте преступления нельзя ничего трогать.
Сержант подсветил ей своим фонарем выход из леса. Собственный фонарь Стоун был у инспектора в кармане.
Выйдя на асфальт, Ким пошла быстрее, а через пару секунд побежала изо всех сил.
– Все хорошо, милая. С тобой все будет в порядке, – сказала детектив, когда длинный пологий подъем стал заворачивать влево.
Она вновь увеличила скорость. Мускулы в верхней части ее бедер горели от напряжения, но Стоун не имела права затормозить. Она молилась только о том, чтобы ее движения не вызвали повторного кровотечения, но знала, что ей как можно скорее надо доставить девочку к медикам.
Ребенок у нее на груди совсем не шевелился, и инспектор не могла понять, жив ли он еще. А проверять у нее не было времени. Проверка отнимет драгоценные секунды.
Ким казалось, что с каждым прошедшим мгновением тело Лисси становится на килограмм тяжелее.
– Мы почти у цели, милая, – задыхаясь, выговорила Стоун, увидев вдали синие проблесковые огни «Скорой помощи».
Чем ближе она подбегала к вершине холма, тем круче становилась дорога. Что-то выскочило на асфальт прямо перед ней, и детектив чуть не споткнулась. Она наклонилась вперед, но смогла удержать равновесие.
Завернув за угол, Ким закричала от боли – ей свело мышцы в предплечьях.