– Диана была очень великодушной женщиной, – сказала женщина.
Кевин заморгал в темноте, как будто это могло прочистить ему мозги.
– Она же вам нравилась! – сказал он в шоке. – Вы же искренне сожалели о ее смерти…
– А как же иначе.
Теперь удар пришелся по левой коленке сержанта. Боль пронзила его ногу.
– Я же не какой-нибудь монстр, – продолжила Анна Миллз. – Диана была очаровательной женщиной, и мне очень жаль, что она умерла. Но по-другому я поступить не могла.
Доусон подумал об одном мертвом ребенке и о втором, который тоже мог быть уже мертв. Нет, она самый настоящий монстр!
– Но почему родственники? – спросил он, стараясь заставить ее говорить. Группа поддержки должна быть совсем близко.
– Потому что родственники всегда страдают сильнее всех, – ответила Анна. – Жертвы умерли, и их боль прошла. Но ничто так не ранит, как потеря любимого человека. А надо продолжать жить. И простого выхода из ситуации у тебя нет. Тебе приходится страдать. Действительно страдать.
– Люк Суини был вашим сыном, – понял сержант.
– За то, что совершил наш мальчик, нас облили грязью с головы до ног. Наверное, в том, что произошло, была и наша вина. Не смогли его правильно воспитать. Или должны были предвидеть, что он собирается сделать. Или как-то остановить его. Другие дети издевались над нашими детьми и избивали их. Наш дом забрасывали кирпичами чуть ли не каждую ночь. В почтовый ящик нам бросали собачье дерьмо. С нами творили все, на что хватит вашего воображения, и даже больше. Жизнь превратилась в ад.
– Он умер в тюрьме, – произнес Доусон.
Ему ничего не ответили, но и по коленям больше не били.
Сержант знал, что ему необходимо заставить Миллз говорить. Группа поддержки уже на подходе, и скоро здесь будет полно полицейских. Шансов скрыться у нее нет никаких. Просто ему надо постараться не умереть за это время.
– А он вообще не должен был там оказаться! – огрызнулась Анна. – Он был явно болен. Но Митчелл Брайтман нарисовал перед присяжными портрет настоящего монстра, а девчонка преувеличила все, что сделал с ней мой мальчик.
В машине Стейси успела рассказать Кевину о своих раскопках и описала раны, которые насильник нанес девочке, так что Доусон не мог поверить тому, что слышал сейчас, но реагировать на это не стал. Тот факт, что обвинение основывалось на показаниях жертвы, а не на ее собственных утверждениях, казалось, ничуть не смущал Анну. О самоубийстве девочки она даже не вспоминала. Однако Кевин не мог показать ей сейчас свое раздражение. Он должен был постараться сделать так, чтобы она не отвлекалась от рассказа.
– А эта Джеральдина? – продолжала Миллз. – Она под присягой подтвердила, что Люк способен предстать перед судом.
– Сначала вы ведь попытались убить ее компаньонку, правда? Ее она любила больше всего на свете, но вам не удалось довести дело до конца.
– Вместо этого я добралась до ее дочери, – сказала женщина с видом триумфатора. – Это ведь был ее ребенок, и она никогда не сможет смириться с его потерей, так же как и я не могу смириться с потерей своего. Эта глупая сука под присягой показала, что мой мальчик может предстать перед судом, а этот омерзительный судья упек его.
– Но вы убили ребенка, – заметил Доусон.
Он чувствовал, что Миллз ходит вокруг него в темноте. Хруст сухих веток раздался рядом с его левым ухом.
– Он не был образцом послушания. – Анна говорила абсолютно равнодушным голосом. – Но Ховард его боготворил. Сначала я собиралась убить его жену, пока не увидела, какими глазами он смотрит на малыша. Так что план слегка изменился. Вот и всё.
Кевин внимательно прислушивался – ему хотелось бы услышать звуки, свидетельствующие о том, что помощь на подходе.
Женщина продолжала кругами ходить вокруг него в темноте. Шорох сухих листьев и веток у левого уха – два шага – шорох у правого уха. Шесть шагов – шорох у левого уха.
Сержант решил, что она не знает, что с ним делать. Ему надо было держать ее в напряжении. Он знал, что у Анны есть нож. Руки у него связаны, но, может быть, он сможет использовать ноги?
– В доме у Джеральдины вы встретили Джейсона Кросса, так? – спросил Доусон. – И вы же порекомендовали его Диане Брайтман? У вас появилась идеальная возможность подставить его, после того как он переспал с Дианой. Ведь его одежда оказалась вычищенной и высушенной. Это вы тогда взяли его волос, который потом положили в машину.