Сержант еще раз покачал головой и выругался про себя. На улице светло как днем, а он находится в природном заповеднике. Можно было бы догадаться, что он здесь не единственное живое существо.
Еще пара шагов. Кто-то резко вдохнул воздух.
Доусон остановился. Он не знал ни одного насекомого, грызуна или мелкого животного, которые могли бы ругаться вполголоса.
Сержант решил сделать то, что сделала бы на его месте его босс.
– Ладно, можете выходить. Я все равно знаю, что вы здесь, – произнес он уверенным голосом.
В самом худшем случае он сейчас общается с представителями дикой природы.
Но из кустов появилась фигура, на которой были надеты шорты военного образца, гавайская рубашка и глупая улыбка.
– Какого черта ты здесь делаешь? – спросил Доусон, поняв, что видит перед собой уже знакомого ему молодого репортера. Произнести имя Баббы Джонса было выше его сил.
Парень наклонился и стал яростно чесать красное пятно на икре, которое с каждым мгновением становилось все больше и больше. Кевин заметил, что на коже в этом месте уже стали появляться бледные вздутия.
– Просто наблюдаю за тем, что здесь происходит, – ответил парнишка.
– Ты же знаешь, что вся территория вокруг закрыта. Это, черт побери, место преступления!
– Вся-вся? – уточнил молокосос, разыгрывая невинность.
Доусон молча посмотрел на него. Некоторые поверили бы в наивность этого ребенка, но сержант был не из их числа. Было ясно, что этот парень – еще зеленый практикант, но в то же время он был умным говнюком, который многому научился у своего ментора, Трейси Фрост.
– Как ты сюда попал? – поинтересовался Кевин. О любой бреши в периметре надо непременно сообщить, после чего принять все меры к обеспечению неприкосновенности границы.
– По тропинке, идущей от Коппис-лейн, о которой мне рассказывала моя бабушка, – ответил Джонс, не прекращая чесаться.
С удивлением для себя Доусон понял, что на него произвели впечатление цветастые узоры на рубахе парня. Нужно признать: для того, чтобы выйти в такой рубахе из дома, надо обладать определенным мужеством.
– Ну а теперь пора домой, – сказал сержант, поворачивая к лесной тропинке, которая выходила на дорогу.
– Тот же убийца, что и в случае с Брайтман? – спросил стажер.
Кевин недоверчиво покачал головой. Неужели этот молокосос думает, что он ответит на его вопросы? Это более чем странно.
– Приятель, давай-ка…
– Вот чего я не понимаю, так это того, почему не было напечатано обращение к потенциальным свидетелям, – продолжил паренек, облизывая пальцы и вновь начиная чесаться.
Доусон с трудом заставлял себя поддерживать разговор с юнцом, который, казалось, с головой утонул среди попугаев. Он протянул руку и сорвал с дерева лист.
– Потри вокруг крапивного ожога, – посоветовал он.
– Но ведь это же не дикий щавель, – заметил Бабба, посмотрев на листок.
– Это не обязательно. Просто энергичное почесывание освобождает в них сок, который успокаивает кожу.
– Этому что, тоже учат в школе полиции? – нахмурился стажер.
Кевин не смог сдержать улыбку.
– Да нет. Просто у меня тоже была бабушка.
Самодовольная ухмылка Баббы превратилась в искреннюю улыбку.
– Ладно уж, не для протокола… – Он на мгновение замолчал. – А люди действительно так говорят: «Не для протокола»?
Доусон утвердительно кивнул.
– Почему же все-таки в деле Брайтман не было обращения к свидетелям? – спросил журналист. – Ведь машина была припаркована на оживленной дороге, перед целой шеренгой магазинов.
– На все есть свои причины, которые тебя совершенно не касаются, – напряженно ответил сержант.
– Надеюсь, что они достаточно веские, – пожал плечами молокосос.
– А к чему это ты?
– А к тому, что если здесь совершил убийство тот же парень, то он не собирается останавливаться… или нет? – С этими словами Бабба кивнул на лес.
– Все не так просто, – ощетинился Доусон.
– Может быть. И может быть, вы правы, что это не моего ума дело. Но ведь вы-то им занимаетесь!
Кевин надеялся только, что по его лицу парень не догадается, что он согласен с каждым его словом. Или что он пытался спорить по этому поводу со своим боссом.
– Все дело в том, – сказал Джонс, отбрасывая в сторону измятый лист, – что прессе пора бы уже помочь расследованию. Одной статьей мы можем охватить больше людей, чем вы – за два года посещений пабов в поисках свидетелей.