Пора посмотреть, что произойдет, если она зайдет в своих вопросах слишком далеко.
Глава 43
Алекс молча двигалась вместе с очередью за едой. В меню значилась картофельная запеканка с мясом, и сам факт, что у этого картофельного пюре с переваренным фаршем было название, вызывал восхищение. Фасоль жесткостью напоминала пули, а соус был похож на скользкие жирные лужицы. Как всегда, Торн собиралась съесть ровно столько, сколько надо, чтобы не умереть от голода.
Вначале Александра пыталась обмануть свои вкусовые рецепторы и представляла себе омаров и устриц, которых она потребляла регулярно. Или эти необычайно вкусные лепешки в мексиканском ресторане недалеко от ее викторианского дома в Хэгли…
К сожалению, рецепторы обманываться не хотели, так что ей временно пришлось отказаться от наслаждения вкусом еды.
Выйдя из очереди, социопат оглянулась вокруг, в поисках места подальше от групп заключенных.
Как и всегда, несколько голов повернулись в ее сторону. Некоторые смотрели на нее просто из любопытства. Доктор понимала, что сильно отличается от остальных заключенных и что они тоже это понимают.
Другие пытались поймать ее взгляд, чтобы кивком предложить ей занять свободное место рядом.
Алекс это не интересовало.
Человеку свойственно ассоциировать себя с другими людьми. Он вечно формирует какие-то группы и чувствует себя гораздо комфортнее, будучи частью коллектива. Даже индивидуалисты предпочитали группы единомышленников, чтобы получить поддержку большинства.
Но только не она.
Но не только этим Торн отличалась от всех остальных. Она превосходила их и знала это. Она была умнее членов всех остальных группировок, вместе взятых.
Конечно, все они хотели вовлечь ее в свой дружеский кружок. Для любой из групп Алекс была бы ценным приобретением. Она многое могла бы сделать для них, но вот сама в их помощи не нуждалась.
Доктор сразу выделила тех людей, которые могли быть ей полезны, а остальные являлись для нее пустым местом. Словно массовка в кино, которой платят за то, что она представляет толпу никому не известных людей.
А определив полезных для себя людей, Торн потратила время на то, чтобы понять их слабости и выяснить их уязвимые точки. Конечно, стены тюрьмы ограничивали полет ее фантазии, и ей приходилось подходить ко всему более творчески, но сам план начал формироваться у нее в голове в тот самый момент, когда ее в наручниках повели прочь от канала.
И она всегда знала, что ее план будет включать в себя детектива-инспектора Ким Стоун.
С самого первого знакомства с ней Алекс знала, что их будущее тесно переплетено.
Она видела мрак и ненависть, которые переполняли Ким. Видела ярость, периодически вспыхивающую в глазах инспектора. И это непроницаемое выражение лица, за которое невозможно было проникнуть…
Острый ум Стоун был виден издалека, как маяк, и Александра наслаждалась непростой задачей ей соответствовать. И уничтожить ее.
Они играли друг с другом, сталкивались и расходились, а в конце концов подрались. И, может быть, Ким выиграла ту первую битву, но война только начиналась…
Хорошо понимая сильные стороны инспектора, Алекс так же хорошо знала и о ее слабостях. Ким Стоун ни за что не сможет от них избавиться. Ее боль так глубоко укоренилась в ее прошлом, что теперь была просто неотделима от нее. Именно боль делала Ким тем, кем та была.
То, что инспектор не хотела разбираться с этими проблемами, говорило о том, что они никуда не денутся, и Алекс это абсолютно устраивало. Ей был необходим яд, переполнявший Ким. Она хотела проникнуть ей в душу, взломать ее защиту и выпустить яд на волю, чтобы тот уничтожил свою хозяйку.
Торн много раз мечтала об их новой встрече, и Стоун не разочаровала ее. Социопат позволила себе искренне улыбнуться. Детектив никогда ее не разочаровывала.
Ким набрала несколько фунтов, и это ей шло. Волосы цвета воронового крыла были такими же короткими и непричесанными и оттеняли лицо, которое было гораздо симпатичнее, чем могло прийти в голову его хозяйке. То, что она отказывалась подчеркивать свои достоинства с помощью косметики, делало Стоун еще более привлекательной. Сильная линия подбородка больше подошла бы мужчине, но было видно, что она принадлежит женщине, и из-за этого непростое лицо Ким становилось только загадочнее и значительнее.
Манеры инспектора почти совсем не изменились, только теперь она была настороже, и это грело Алекс именно в том месте, где у нее должно было бы находиться сердце. Это значило, что инспектор понимает наличие опасности и что ее уязвимые места не защищены. Если б Ким была уверена в себе, ей никогда не потребовалась бы броня, за которой она пыталась скрыться.