– Удивительно, как тебе удалось этого добиться – одной воспитывать ребенка, который не нужен его отцу, и при этом ни в чем не замазаться. Должно быть, это очень непросто.
Надзирательница открыла рот, чтобы ответить, но Алекс хотелось повеселиться еще. Ведь теперь первую скрипку играла она.
– Теперь вся власть здесь принадлежит мне, Кэти. И вся ирония состоит в том, что ты сама передала ее мне на блюдечке в тот самый момент, когда протянула мне телефон. Я могу говорить тебе все что угодно, а ты ничего с этим не можешь поделать. Ты просто подарила мне свою работу, глупая ты корова.
Социопат хихикнула, увидев, как рот Кэти захлопнулся, а щеки покраснели.
– Я хочу сказать, что ты с этой работой влипла по полной. Наверное, хотела работать в полиции, но не получилось. А эта должность ближе всего к твоей мечте. Но если ты ее потеряешь по причине должностного преступления, то у тебя, скорее всего, отберут лицензию, и ты не сможешь охранять даже местную ликерку по пятницам. Но тебя это не очень парит, потому что дома тебя ждет малыш, присутствие которого примиряет тебя с тем, что твоя мечта разбилась на мелкие кусочки. И так как вас всего двое, то постепенно твоя любовь полностью сконцентрируется на этом малыше. Мало-помалу ты удушишь его этой своей страстью и попытками заставить его в полной мере ответить на твои чувства. Он вырастет и уйдет из дома, а ты так и останешься с этой своей дерьмовой работенкой и с состарившейся физиономией.
Александра заметила, как нижняя губа стоящей перед ней женщины задрожала. Приятно было сознавать, что ее мастерство никуда не делось.
По лицу Кэти было видно, что в ней борются два чувства: сомнение и ярость.
– Это в последний раз, Алекс. – Она решительно выдвинула вперед подбородок. – Лафа закончилась.
Улыбка на лице социопата стала еще шире. Когда она заговорила, голос ее звучал тихо, но слова были убийственными.
– Кэти, ты еще не все знаешь обо мне. Закончилась лафа или нет, решаю только я сама.
Глава 64
По дороге в офис Ким было приятно ощущать, как свежая одежда ласкает и согревает ее кожу.
Теплый душ расслабил ее уставшие мускулы и отодвинул на задний план тот факт, что на берегу она потеряла сознание.
Отключилась инспектор всего на несколько секунд, но этого хватило, чтобы увидеть панику на лице ее коллеги, когда она пришла в себя. Как раз перед тем, как Ким отодвинула от себя парамедиков.
Брайант часто говорил ей, что она совсем не щадит себя, но когда перед тобой лежит труп, времени думать о себе нет.
Стоун не могла не ощущать гордость от того, что Джейсон Кросс остался жив, и тянущая боль в мышцах будет напоминать ей об этом весь оставшийся день. Войдя в помещение отдела, она ощутила на себе пристальный взгляд Брайанта.
Обычно инспектор не проводила брифинги по вечерам, но сегодняшний день был особенным.
– Итак, я уверена, Брайант уже успел поведать вам о том, что мистер Джейсон Кросс сегодня попытался свести счеты с жизнью, – обратилась она к подчиненным.
– Это что, можно считать признанием вины? – поинтересовался Доусон.
Ким пожала плечами. Она сама задавала себе этот вопрос с того самого момента, как тысячи иголок холодной воды впились в ее кожу.
– А может быть, это потому, что мы узнали о его прошлом преступлении? – предположила Стейси.
– Возможно, – согласилась ее шеф. – Могу поспорить, что его жена ничего об этом не знает, и, я уверена, он очень не хочет, чтобы ей стало об этом известно.
– Мы так и не успели спросить его о второй кухне, – заметил Брайант.
– О чем?.. – вопрос Доусона прозвучал резко. Он ненавидел, когда что-то ускользало от его внимания. Иногда это выводило Ким из себя, но она и сама вела себя так же, и понимала, что позже это пригодится ему в его карьере.
– Джеральдине не так давно установили новую кухню, но она никак не могла вспомнить имени того, кто ее устанавливал, – рассказала инспектор. – Однако описание вполне соответствует.
– Так вы думаете, что Джейсон Кросс… – начал Кевин.
– Слишком странное совпадение, – заметила Ким. Ей такие не нравились.
– ДНК мы получим завтра, – доложила Стейси. – Боюсь, что если я еще раз попытаюсь надавить на них, то меня заблокируют и наложат на мои действия судебный запрет.
– А что там насчет друзей и знакомых Максин? – Стоун повернулась лицом к Доусону.
– Пока ничего, командир, – отозвался тот. – Похоже на то, что она иногда занималась проституцией, чтобы заработать на свою пагубную страсть, поэтому мне сейчас трудно судить, кто эти люди, с которыми я общаюсь, – друзья, клиенты, сутенеры или кто-то еще. А этот Флэм – обыкновенный бомж, который делит свое время между Лидсом и Дадли.