– Я уже направила запросы телефонным провайдерам, – сообщила Стейси.
– Молодец, – похвалила ее Стоун и повернулась к Доусону. – Кев?
– Пока ничего, – ответил тот. – Но я продолжу проверять Максин. Собираюсь проверить местные хостелы и центры социальной помощи. Хотя Максин официально не числилась бездомной, ей надо было где-то спать и питаться.
– Хорошая мысль, Кев, – согласилась Ким.
Она еще раз мысленно проанализировала ту информацию, которую они раскопали вчера, и ей в голову пришла новая мысль.
– Стейс, выясни поточнее, что там произошло с компаньонкой Джеральдины. С ее семьей в последнее время постоянно случаются какие-то несчастья.
– Понятно, босс, – ответила Стейси.
Стоун успокоилась – теперь все сотрудники знали, чем они будут сегодня заниматься.
– А мы отправимся в больницу и встретимся с нашим… – продолжила было инспектор.
– Нет, не отправимся, – перебил ее Брайант.
Голова Ким дернулась.
– Нет, отправимся.
– Не отправимся, если только вы не готовы нарушить прямое распоряжение Болдуина, – покачал головой Брайант. – В своем электронном письме он ясно говорит о том, что к Кроссу нельзя приближаться.
– Какого… – Стоун встала за спиной у сержанта, который открыл для нее письмо.
Достав телефон, инспектор набрала номер Ллойд-хаус. Помощница Болдуина, Марта, сообщила ей, что тот с утра сидит на совещании и велел не беспокоить его.
А то как же, подумала Ким, давая отбой. Но она с этим разберется.
Открыв почту у себя в смартфоне, Стоун стала печатать ответ.
– Командир, что вы делаете? – поинтересовался Брайант. – По-моему, указание абсолютно ясное.
Инспектор продолжила печатать, и на ее лице появилась полуулыбка.
– «Прошу прощения, сэр, письма не видела, готова войти в палату. Это не займет много времени», – зачитала она готовый текст, после чего нажала на кнопку «Отправить» и стала считать до десяти.
На счете «три» ее телефон зазвонил. Она вошла в «кутузку».
– Стоун, не смейте входить в эту палату. – Болдуин не стал тратить время на приветствия.
– А могу я спросить, почему, сэр? – отозвалась детектив. – Я уже здесь, и…
– Это мой приказ, Стоун. Джейсон Кросс, через своего адвоката, обвинил вас в жестоком обращении с ним. У него сломаны три ребра.
У Ким отвалилась челюсть.
– Я спасла ему его чертову жизнь…
– Это нам известно, Стоун. И нет никаких сомнений в том, что в возбуждении дела ему будет отказано, но сейчас это не просто заявление, а кирпичная стена, которая выросла между вами и Кроссом. Это вам понятно?
Не веря тому, что услышала, Ким покачала головой. Но если она проигнорирует этот приказ, это будет стоить ей работы.
– Все понятно, сэр, – ответила инспектор и разъединилась.
Она продолжала недоверчиво качать головой, вспоминая все свои усилия, направленные на то, чтобы спасти Кроссу жизнь. Ее плечи все еще ныли при этих воспоминаниях.
Инспектор понимала, что обвинение было смешным, но оно выполнило свою задачу в том, что касалось Джейсона. Теперь он был для нее недоступен.
Ким вернулась в общую комнату своего отдела и наткнулась на стену абсолютной тишины. Доусон сидел, положив голову на руки, Стейси таращилась в компьютер, а у Брайанта был такой вид, как будто бы его сейчас стошнит.
– Что случилось? – спросила начальница, оглядывая их всех по очереди.
– Информация из полиции Стаффордшира. Еще один… – пояснила Стейси, избегая смотреть на нее.
Детектив вопросительно взглянула на Брайанта.
Глаза сержанта были полны печали, а говорил он чуть слышным голосом:
– На этот раз ребенок.
Глава 70
Дом, который они искали, располагался в местечке Брамсхолл, на окраине Аттоксетера.
Всю дорогу по трассе М6 они молчали. Гнев Ким на Кросса теперь казался чем-то незначительным на фоне того ужаса, который они испытали, узнав о смерти семилетнего Томми Ховарда, которая случилась девять месяцев назад.
С точки зрения Стоун, в деле появился какой-то темный и зловещий оттенок. До сегодняшнего дня жертвами убийцы были взрослые женщины – разительно отличающиеся друг от друга, но взрослые. Теперь же они узнали, что имеют дело с преступником, который способен хладнокровно убить ребенка, и это потрясло Ким до глубины души – у нее буквально кровь застыла в жилах.