Следующие заголовки были посвящены делу о нанесении тяжких телесных повреждений, когда двое мужчин были приговорены к трем месяцам тюрьмы за то, что избили и изуродовали гомосексуалиста, ибо судья, видите ли, решил, что, выбирая подобный образ жизни, пострадавший должен был быть готов к возможным последствиям.
Стейси почувствовала, как у нее поднялось давление, но список таких решений все не кончался.
Она откинулась на спинку кресла и продолжила чтение.
Глава 75
Руфь все еще не могла унять дрожь, хотя ее посетительница вышла из камеры пятнадцать минут назад.
Они не сказали друг другу ничего предосудительного. Говорили обо всем понемножку, как это обычно происходит в тюрьме, подумала Уиллис.
Весь огромный мир, существовавший по ту сторону решетки, в тюрьме съеживался до размеров событий, происходивших в этих стенах.
Тот факт, что одна из надзирательниц встала не с той ноги, мог вызвать длительные обсуждения. То, что экран телевизора вновь замерцал, обсуждалось часами. Непроваренная, жесткая морковь, поданная за обедом, вспоминалась заключенными несколько дней, а любые новости, доходившие с воли, обсуждались просто до бесконечности.
Тина не сказала ничего плохого, но ее присутствие растревожило Руфь. Обычно такие люди с ней не общались. Уиллис знала, что ее считают никем – «серой мышью», существом, которое маячит где-то на задворках. А Тина водила компанию с женщинами, чьи сроки соответствовали ее собственному, и никогда не опускалась ни до уровня «серых мышей», ни до прочей мелочи. И Руфь это вполне устраивало.
Новая фигура, возникшая в дверном проеме, заставила ее сердце забиться еще быстрее. Но увидев, что это ее подруга и ученица, женщина улыбнулась.
– Мы читаем? – спросила Еления, протягивая ей книгу.
– Не сейчас. Может быть попозже, – покачала головой Руфь.
Поколебавшись, Еления кивнула и ушла.
По правде говоря, сейчас Уиллис больше всего на свете хотелось бы усесться на кровати и послушать, как ее подружка преодолевает трудности английского языка. Но Тина сообщила ей, что несколько человек собираются сейчас в библиотеке и что было бы неплохо, если б она тоже к ним присоединилась.
Почему-то Руфи пришла в голову ноющая мысль, что никакого выбора ей не оставили.
Она расчесала волосы, глубоко вздохнула и направилась в библиотеку.
Глава 76
Не дойдя двух шагов до двойных дверей, Ким остановилась, продемонстрировала Брайанту свое лучшее подобие извиняющейся улыбки и повернула назад.
В прошлом она не прислушалась к тому, что ее внутренний голос говорил ей об Алекс Торн, и из-за этого погибли люди.
Она позволила впечатлениям других людей о социопате как об очаровательной и загадочной женщине взять верх над ее собственным убеждением, что не все в ней так ладно, как это кажется на первый взгляд. Она поддалась их сомнениям, и несколько человек дорого за это заплатили.
Больше этих ошибок не будет.
– А что она представляет из себя как заключенная? – спросила Ким, заставив мужчину за стойкой вздрогнуть. – Не доставляет вам хлопот?
– Как раз напротив, – покачал головой молодой человек. – Спокойная и всегда готовая к сотрудничеству. Помогла нам разрулить несколько ситуаций, и иногда ей удается переубедить кое-кого из заключенных.
Стоун чувствовала, как с каждым его словом ее сердце уходит все дальше и дальше в пятки. Эта женщина опять занялась своим чертовым колдовством. Инспектор только не могла решить, какими ее «достоинствами» этот парень восхищается больше всего.
Ей вспомнился прошлый год и подобная же ситуация, когда только один человек на свете думал об Алекс так же, как и сама Ким. Это был мягкий, смышленый аутист, которому удалось заглянуть за блестящий фасад этой женщины.
Значит, надо попытаться еще раз. Хотя бы ради Дуги.
Ким ощущала рядом с собой фигуру Брайанта. Если она останется, то он останется тоже.
– И что, никаких подозрительных связей? Непонятных союзов? – уточнила Стоун.
Она знала, что администрация тюрьмы собирает информацию о подобных вещах. Но даже если Алекс и была в чем-то замечена, этот парень ни за что не расскажет об этом.
– Не-а, ничего подобного, – ответил дежурный.