Хотелось верить, что в глубине души этому человеку невыносима одна только мысль оставить ее в трудную минуту; что он способен сочувствовать, любить и утешать. Наблюдая, как жизнь жестоко развеяла ее иллюзии, вся эта ситуация напомнила Мелинде хлипкий разваливающийся домишко, скрытый за красивым вычурным фасадом лжи.
– Пожалуй, ты права, – ответила Мелинда, пытаясь унять дрожь в голосе, – оставлю тебя в покое, раз один мой вид способен испортить настроение.
– Мне нечего тебе сказать, дочка.
Мелинда крепко стиснула зубы, после чего интуитивно схватила рюкзак, быстро развернулась и побрела прочь. Желая оказаться от Клары как можно дальше, Мелинда добежала до ведущей с пляжа лестницы, по которой они еще каких-то десять минут назад все вместе спускались навстречу золотистому песку. Еще вчера Мелинда свято верила в то, будто эта поездка сможет осчастливить маму и, соответственно, наладит их взаимоотношения.
Но стало все только хуже.
«Моя жизнь напоминает извечное заточение в замызганном корабельном трюме, где я – это сброшенный горящий окурок, а все пространство вокруг под завязку заставлено пороховыми бочками. Одно неловкое движение или слабое дуновение ветерка – и этот самый окурок понесет к одной из них. Бочки взорвутся, а корабль пойдет ко дну».
Будучи одержимой желанием как можно скорее покинуть злополучный пляж и оказаться наедине со своими безумными мыслями, девушка начала подниматься по лестнице. Душа ныла от боли и несправедливости, возвращая Мелинду к давним воспоминаниям, когда ей приходилось быть узницей подобных чувств едва ли не каждый день. Например, едкая боль возвращала девушку в пору средней школы, когда одноклассники насмехались и дразнили ее за то, что, в отличие от большинства, Мелинда не имела полноценной состоятельной семьи.
Ей часто придумывали обидные прозвища, били и портили личные вещи. Все продолжалось до тех пор, пока она не перешла в старшую школу и не набралась смелости потратить свои годовые накопления на обновление гардероба и покупку популярного «Айфона». Очутившись в стенах старшей школы при, как говорится, полном «обмундировании», Мелинде удалось завести хоть какие-то знакомства и набраться мужества на ближайшие несколько лет. Звучит вроде бы неплохо, но каких душевных терзаний стоило это девушке? Скольких пролитых слез, что из-за денежной несостоятельности, этого позорного клейма, общество никогда не примет ее такой, какая она есть?
Похожие чувства Мелинда испытывала и сейчас, вспоминая отрешенное выражение лица матери.
«В глубине души мама считает меня проблемой, из-за которой она не смогла насладиться молодостью и выстроить свою жизнь после ухода отца».
Не в силах совладать с пронзающей душу болью, Мелинда продолжала спешно преодолевать лестницу и, опустив голову, позволяла едким слезам стекать по раскрасневшимся щекам и падать на ступеньки.
– Хэй, что с тобой?
От неожиданного столкновения и полнейшего бессилия во всем теле девушка потеряла равновесие и едва не скатилась вниз, но, к счастью, Аллан быстро среагировал и сразу подхватил ее за талию. Мелинда невольно взглянула на парня и тихо всхлипнула.
– Что случилось? – встревоженным голосом переспросил Аллан.
Пряча в ладонях заплаканное лицо и борясь с неотступной дрожью во всем теле, Мелинда сдавленно произнесла:
– Не стоило мне говорить с ней.
Она почувствовала, как молодой человек решительно взял ее под руку.
– Пойдем, прогуляемся. Я дам тебе сигарету.
– Где Себастьян?
– Ждет, когда приготовят коктейли. Не волнуйся, он не увидит, куда мы пошли.
Мелинда неуверенно кивнула, но последовала за парнем. Осторожно ведя девушку под руку, Аллан устремился обратно на пляж.
На достаточное расстояние отдалившись от посторонних взглядов и найдя укромное местечко, молодые люди примостились на небольшой золотистой дюне. От кромки воды их отделяло не больше пятидесяти футов, поэтому доносившиеся с берега звуки приносили успокоение. Не заботясь о чистоте джинсов, Аллан уселся прямо на песок и выудил из кармана курительную «книжку» с зажигалкой; девушка, скрестив ноги по-турецки и скинув рюкзак, устроилась рядом.
Храня молчание, Мелинда вслушивалась в шум волн и чувствовала, как этот мерный звук постепенно успокаивает ее нервы. Свежий морской воздух обдувал ее лицо, а теплые лучи послеполуденного солнца согревали бледную кожу. Будучи человеком, выезжавшим в теплые края всего единственный раз за всю жизнь, Мелинда потихоньку начинала понимать, почему люди так тоскуют и рвутся к морю, в то время как парень уже протягивал ей зажженную сигарету.