– Так и знала, что ты творческая личность.
– Почему?
Вэлла хихикнула, прожевала несколько ломтиков картофеля и кивнула в сторону сестры.
– Потому что я уже много лет живу с творческим человеком под одной крышей. Рыбак рыбака, как говорится.
– А чем интересуетесь вы? – спросила Мелинда, осознавая, что практически ничего не знает о сестрах. – С чем планируете связать свою дальнейшую жизнь?
– Вуди с детства мечтает уехать в Европу и прибиться в какую-нибудь столицу моды, чтобы круглыми сутками шить фешенебельные тряпки, разрабатывать эскизы и общаться со снобами-модельерами. Что же касается меня, то я намного более практичная личность. Всем сердцем обожаю науку и своими открытиями хочу принести человечеству реальную пользу.
По лицу рядом сидящей Вуди пошла рябь: небрежно брошенная фраза про «фешенебельные тряпки» очень ее задела. Она поникла, поджала губы и отвела обиженный взгляд в сторону, тщательно пережевывая оставшийся гамбургер. Мелинда хотела было спросить, куда именно она хочет отправиться, однако Вэлла продолжила свое амбициозное повествование.
– Я обожаю химию и, честное слово, отдала бы все, что угодно, лишь бы получить научное образование и пристроиться в секретную лабораторию, чтобы участвовать во всевозможных экспериментах. – На лице близняшки появилось мечтательное выражение. – Ах, если бы вы только знали, чего можно добиться благодаря науке! Если когда-нибудь получится вырваться из поместья, то – клянусь! – меня ждет блестящее будущее.
– Вырваться из поместья? – удивленно переспросила Мелинда.
Вместе с этим вопросом в памяти всплыли слова Себастьяна, что Бенджамин держит близняшек в узде и никуда, скорее всего, не отпустит. Мужчина не объяснил, в чем заключается непоколебимый принцип старшего Мортиса, и сейчас был самый лучший момент для того, чтобы это узнать.
– Папа не разрешает поступать в университет, потому что считает нас недостаточно взрослыми, – спешно пояснила Вуди, глядя на Мелинду своими большими небесно-голубыми глазами. – Он уверен, как только мы покинем поместье и заедем в кампус, то быстро отобьемся от рук, забьем на учебу и скатимся по наклонной.
– Старая сиделка переживает, что мы в первую же неделю сопьемся, скуримся, подсядем на наркотики, опустимся на социальное дно и обязательно забеременеем на какой-нибудь общажной вечеринке.
Переглянувшись, девчонки весело расхохотались.
– И да, – сквозь хохот, попыталась добавить Вэлла, – забеременеть мы должны обязательно в один день и от одного парня, потому что мы близнецы.
На этот раз к заразительному смеху подключилась и Мелинда. Ей нравилось, что, несмотря на запреты отца и порицания их заветных желаний, близняшки много смеялись и уж тем более не выглядели несчастными. Мелинда высказала свои надежды, когда сестры подрастут, Бенджамин обязательно сжалится и отпустит их в свободное плавание.
– Мы в этом и не сомневаемся, – с улыбкой отвечала Вуди, – когда-нибудь этот день обязательно настанет, и каждая из нас пойдет своей дорогой.
– Боже всемогущий, поверить не могу, что ты такая наивная, – подтолкнув сестру в бок, простонала Вэлла. – Ты действительно думаешь, что сможешь отделиться от меня и поехать в Европу?
– Да, я так думаю.
– А вот я думаю иначе.
Не говоря ни слова, Вуди обожгла сестру ледяным взглядом. Мелинда не поняла завуалированного смысла сказанного Вэллой, однако между близняшками явно назревал конфликт.
– У вас все получится, я в это верю, – ободряюще проговорила она. Стараясь переключить их внимание и спасти вечеринку, девушка закинула в рот пару ломтиков картошки. – Своими гостеприимством и невероятно вкусными блюдами вы уже можете покорить каждого.
– Спасибо, Мелинда, – тут же отозвалась светловолосая Вуди. – Ты очень добра.
Вэлла лениво потянулась.
– Во всяком случае, пока что нам приходится довольствоваться частными учителями в Кристале и уроками по скайпу.
– Тоже неплохо, – с вежливой улыбкой сказала Мелинда.
– Согласна.
Налегая на шампанское и двигаясь в такт ритмичной музыки, вскоре близняшки с интересом стали расспрашивать Мелинду о ее взаимоотношениях с Алланом, поглощая закуски. Мелинда, не спеша потягивая шампанское из бокала, который наполнили еще добрых полчаса назад, отвечала размыто и неуверенно. Сестры очень вдохновились заявлением Себастьяна, что юная гостья прониклась обществом их молодого дядюшки, поэтому были уверены: Аллан влюбился.