Прежде чем заползти на заднее сидение автомобиля, Мелинда посмотрела юноше в глаза, и тихим голосом спросила:
– Надеюсь, мы не совершаем ошибку, о которой потом пожалеем?
– Ошибку? – вопросительно поведя бровью, хрипловатым голосом переспросил Аллан.
– Я боюсь, что мы торопим события. Понимаешь, я никогда… в общем, это мой первый раз.
Молодой человек вздохнул, поднял руку и осторожно дотронулся большим пальцем до ее щеки.
– Я не стану подталкивать тебя к этому, если ты чувствуешь, что еще не готова, – сказал он. – Это решение ты должна принять сама, Мелинда.
Между молодыми людьми повисла тишина. Аллан терпеливо ждал ответа Мелинды, не проявляя настойчивость. Девушка была уверена в нем, знала, что он примет любое ее решение. Аллан с безмерной любовью и обожанием разглядывал девушку, из-за чего Мелинда испытала странное доселе неизвестное ощущение. По телу пробежала дрожь, проскользнув куда-то вниз живота. Именно в этот момент она поняла самое важное: она вправе распоряжаться своей собственной жизнью.
Находясь под гнетом материнских недовольств и указов долгие годы, Мелинда никогда и не задумывалась над тем, чего по-настоящему желает ее сердце. Предостережения и занудные долгие речи Клары сводились к одному: нельзя доверять мужчинам, потому что все они, без исключения, – лживые козлы, желающие переспать и воспользоваться беззащитным положением девушки. Пускай такая философия не нравилась Мелинде, волей-неволей подобные наставления впитывались в сознание и, как итог, заставляли девушку чувствовать себя неуверенно и жалко в присутствии даже самых безобидных и милых парней. Недоверие, пренебрежение и скептичность – именно эти эмоции преследовали ее с тех пор, как между ней и Алланом начали зарождаться чувства.
Мелинда никогда не встречалась с парнями и уж точно не испытывала влюбленности. Отныне девушка хотела самостоятельно распоряжаться своими желаниями и любить того, кто смог потревожить ее сердце и душу. Собравшись с духом, Мелинда уверенным голосом спросила:
– У тебя есть презерватив?
Кажется, такой ответ удивил Аллана не меньше, чем и ее предыдущий вопрос. В это мгновение на его лице расцвел «букет» самых противоречивых эмоций. Он сделал шаг навстречу, заставив Мелинду попятиться и спиной нечаянно закрыть дверь пассажирского переднего сиденья, протянул руку к ее лицу и нежным движением погладил по щеке.
– Конечно, – почти шепотом ответил он. – Но мне еще раз нужно удостовериться, что ты действительно этого хочешь?
На секунду между ними повисла звенящая тишина, которую Мелинда нарушила одной звенящей фразой.
– Аллан, ты просто не представляешь, как сильно я хочу тебя.
Мелинда поразилась тому, насколько уверенно прозвучали сказанные слова. Они стали ступенькой для перехода на новый уровень отношений: более близких и доверительных. В глазах Аллана загорелся страстный огонек. Не говоря ни слова, он подхватил девушку на руки, аккуратно уложил на заднее сидение машины, предварительно опустив спинки, и забрался следом. Захлопнув дверцу, парень уперся ладонями в сиденье и навис над Мелиндой. В салоне по-прежнему громко играла музыка. На этот раз звучала композиция «Shivers». Нежная мелодия обволакивала разгоряченные тела. Тесное пространство не помешало молодым людям быстро скинуть одежду друг друга. Настал момент, когда черная футболка Аллана была отброшена в сторону, гладкий крепкий торс обнажен, джинсы низко спущены, а на Мелинде остался один лишь кружевной бюстгальтер и трусики. Мысленно девушка обрадовалась, что в спешке все же успела надеть свой самый удачный и симпатичный комплект нижнего белья.
В неоновом, озаряющем весь салон, фиолетовом свете, кожа парня выглядела еще более белой и сверкающей. Аллан Мортис казался прекрасным ангелом, сошедшим с великолепного полотна Александра Кабанеля.
Мелинда застонала, когда губы Аллана стали блуждать по ее шее и спускаться все ниже и ниже, а ловкие пальцы юноши справились с застежками лифчика. Одной ладонью накрыв небольшой мягкий холм, Аллан приник губами к другому, ласково проводя языком по набухшему от возбуждения соску. Игриво ухмыльнувшись, он аккуратно зажал нежный бутон зубами и легонько потянул на себя. Потом он кончиком языка провел от грудей до пупка и ниже, будто прочерчивая стрелку к центру наслаждения, заставив Мелинду учащенно задышать. Извиваясь от неземного удовольствия, чудесных прикосновений и блаженства, Мелинда с закрытыми глазами шептала его имя: