– История, которую я собираюсь тебе рассказать, очень долгая и запутанная. Начну с событий, произошедших восемьдесят лет назад, когда мой обожаемый отец был жив, молод и находился в самом расцвете сил.
Аллан удобно устроился на диванчике, устремил взгляд в одну точку и поведал историю своей семьи.
– В силу того, что Густав Мортис – так звали моего папу – родился в семье богатой и знатной, то и воспитывали его согласно особому социальному статусу…
Когда Густаву Мортису исполнилось семнадцать, его, в дань традициям, заставили жениться на девушке из такого же аристократического и признанного обществом семейства, как наше. Семейства, члены которого носили фамилию Форбс. В отличие от семьи Мортисов, которая прославилась в области науки и медицины, Форбсы были акционерами, а значит, стократ богаче. В их распоряжении находилось множество поместий, автомобилей, а также один небольшой островок и много-много денег.
Когда Густава Мортиса стали сводить с девушкой по имени Сэди Форбс, у семьи были серьезные проблемы с финансами. Мортисы находились на грани банкротства, а такая удачная женитьба могла бы исправить ситуацию. Что, в принципе, и произошло, когда юный Густав Мортис обвенчался с шестнадцатилетней Сэди Форбс. Стоило этому произойти, как семьи породнились, а главное – стали разделять нажитые богатства между собой. Форбсы подарили семье Мортис много недвижимости и познаний в бизнесе. Уже через год юный Густав вовсю обучался экономике и с небывалым интересом впитывал все предоставляемые знания.
Отец Сэди был убежден: он обязан дать своему молодому зятю все, чтобы в дальнейшем его дочь и внуки не столкнулись с бедностью. Старший мистер Форбс оказался невероятно дальновидным, расчетливым и умным мужчиной, посему уже много лет члены обоих семей ни в чем не нуждаются.
Через три года, когда Густав уже вел большие дела в бизнесе, у них с Сэди родился первый ребенок, Бенджамин, а вскоре после него на свет появилось еще двое детей – Алессандра и Бастьян. Так уж получилось, когда Сэди рожала Себастьяна, она по неизвестным причинам скоропостижно скончалась.
Говорят, у нее не выдержало сердце.
Получается, что с приходом в этот мир Бастьяна, Господь пожелал взять что-то взамен, дабы в сотый раз увековечить неизменный баланс жизни и смерти. И этой данью стала жизнь молодой женщины по имени Сэди Форбс.
Когда родился Себастьян, Бенджамин учился на последнем курсе университета, поэтому большая часть нежданных хлопот мгновенно обрушилась на Алессандру, которой на тот момент было только пятнадцать лет.
Потрясенный смертью любимой жены, Густав Мортис не мог радоваться родившемуся сыну, держать себя в руках и как следует заботиться о детях. Вместо этого Густав Мортис, позабыв про работу и родных, на долгих три недели закрылся у себя в кабинете и только и делал, что целыми днями прикладывался к бутылке и находился в туманном забытье.
Несмотря на горькую утрату и воцарившуюся мрачную атмосферу, Алессандра с неприсущим для юной девочки мужеством взвалила на себя все заботы о маленьком человечке, забравшем жизнь ее мамы. Она, в отличие от Бенджамина, мгновенно влюбилась в выразительные голубые глазки маленького Бастьяна и впоследствии не желала оставлять его ни на минуту.
Весть о смерти Сэди, к слову, долетела до Бенджамина позже всех.
Отец был так потрясен, что просто забыл сообщить старшему сыну о смерти матери, а неопытная пятнадцатилетняя Алессандра изо всех сил старалась ухаживать за своим маленьким братом, поэтому времени, чтобы элементарно написать Бенджи письмо, у нее не нашлось.
О смерти Сэди Бенджамин узнал лишь через неделю, когда получил короткое письмо от тети из семейства Форбс, просящей его немедленно вернуться в Кристал. Растерянному Бенджамину пришлось на неопределенный срок взять в университете академический отпуск. Хлопот по учебе было так много, что к похоронам матери Бенджамин едва успел. Он прибыл в день, когда тело женщины должны были вот-вот похоронить в семейном склепе и оставить там навеки.
Войдя в дом и своими глазами увидев, что стало с отцом, Бенджамин даже не захотел познакомиться с маленьким братом. Вместо этого он незамедлительно отправил отца на лечение и встал во главе всех семейных дел. Поздними вечерами, беседуя с Алессандрой, Бенджамин не раз признавался ей в ненависти к Себастьяну, потому что своим рождением тот разрушил их счастливую семью. Говорил, что не желает признавать этого маленького демона.
И так продолжалось три года, пока Густав Мортис полностью не отошел от трагедии, не отказался от спиртного и, как в прежние времена, не возглавил свое семейство. Все это время Бенджамин продолжал заниматься бизнесом, выполнять обязанности отца и… сердечно ненавидеть младшего брата, всячески избегая его заливистого детского смеха.