Мелинда прижалась спиной к стене, голова закружилась от адреналина. Она тяжело дышала, пытаясь убедить себя, что все хорошо. Однако тут же пришла мысль: если в этой комнате сейчас кто-то спит, он запросто сможет обнаружить ее присутствие.
Пытаясь сфокусировать зрение в зернистой, практически могильной темноте, девушка потерпела неудачу: она не видела даже собственных ладоней.
Мелинда полагалась исключительно на удачу, которую, как казалось в тот момент, ей просто обязана была ниспослать госпожа судьба. Она крепко сжала ладошки в кулаки и прислушалась. Тревожное чувство усилилось в сотни раз, когда шаги вдруг резко затихли у порога комнаты. Когда девушка услышала тихий скрежет поворачивающейся ручки, душа ушла в пятки. Она поняла: все это время человек направлялся к этой самой комнате, и Мелинда Джонс, будучи невероятно «удачливой» по жизни, забежала прямиком в западню.
По-прежнему не смея сдвинуться с места, девушка задержала дыхание, стоя справа от двери. Мелинда могла только догадываться, кто все это время сновал по коридорам и стал главной причиной ее незавидного положения.
Дверь распахнулась так же стремительно, как и захлопнулась. Пребывавшая в кромешной темноте Мелинда принялась усердно просить всевышние силы о помощи.
Таинственный незнакомец прошагал вглубь комнаты и с тяжелым вздохом плюхнулся на что-то. По звуку жалобно скрипнувших пружин Мелинда предположила, что это, похоже, кровать.
Прозвучал недовольный женский стон.
– Вэлла, ты чего? – робко осведомилась Вуди. – Кажется, я спала так крепко, что не услышала, как ты вошла.
– Пододвинься и спи, – приказал ей голос, в котором теперь безошибочно угадывалась темноволосая близняшка, – я была у отца.
– Вэлла, ты в порядке? – робко осведомилась Вуди.
– Да, – отчеканила близняшка. – Говорю же, спи.
Мелинда была в шоке. Она долго не могла понять, что же все-таки происходит. Мало того, что в темноте она не могла никого разглядеть, так еще крайне удивилась факту, что сестры спят не только в одной комнате, но еще и в одной кровати.
Несмотря на весь испытываемый ужас, Мелинда понимала, хочет она того или нет, ей придется дождаться момента, когда близняшки уснут, чтобы она смогла покинуть спальню и остаться при этом незамеченной.
Время шло, и внутреннее чутье подсказывало, что пора выбираться. «В конце концов, – размышляла про себя девушка, – ночь не бесконечна, а комнату, где сейчас лежит мама, я должна отыскать как можно скорее».
Не услышав даже дыхания спящих сестер, а улавливая один лишь стук своего сердца, Мелинда на несколько шагов переместилась чуть влево, протянула руку вдоль стены и ощупью принялась отыскивать дверную ручку. Каждый шорох, едва уловимый вздох и даже пульсирующая кровь в голове казались ей оглушительными. От волнения у нее сильно взмокли ладони, а шарящие по двери пальцы предательски тряслись.
Мелинда с силой стиснула зубы, когда почувствовала, что ее рука нашла цель. Девушка всем своим существом надеясь, что в этот миг удача ее не покинет. Осторожно, миллиметр за миллиметром прокручивая холодную бронзовую ручку, Мелинда так и чувствовала близость к свободе – к своему спасению из мрака.
Девушка смогла перевести дыхание только тогда, когда оказалась в коридоре и отошла на приличное расстояние от двери. Теперь, когда Мелинда чуть не вляпалась в большие неприятности, она убедила себя действовать с предельной осторожностью. И прежде чем двинуться дальше, на минуту прислушалась.
Никого.
Мелинда продолжила свой путь. Бредя под бледным светом тянущихся по длине коридора настенных ламп, она чувствовала, как страх сжимает ее горло. Девушка осторожно шла и размышляла о том, насколько сильно изменилась их с мамой жизнь.
Еще никогда ни Кларе, ни Мелинде не приходилось становиться героями подобных приключений. Их жизнь никогда не пестрила запоминающимися событиями и яркими красками, и уж тем более они с мамой никогда не были объектами всеобщего обожания.
«Произошло подозрительно много событий за этот короткий промежуток времени», – думала про себя Мелинда, и это, конечно же, вызывало у нее определенное подозрение.
С одной стороны, она радовалась переменам и всем сердцем верила, что они с мамой вытянули счастливый билет. С другой, ей не давало покоя какое-то тревожное, нервно пульсирующее в глубине души чувство.