Во что бы ни перетекли дальнейшие события, влюбленная Мелинда не хотела расставаться с Алланом Мортисом и его большой семьей. Даже несмотря на беспардонное поведение Вэллы и неприкрытую враждебность Бенджамина, которые были против их с Алланом союза, стоило признать, что у этого семейства, несомненно, была особая притягательная аура, под воздействие которой и попали Мелинда с Кларой.
Погруженная в свои мысли, Мелинда не заметила, как повернула за угол и уперлась в тупик. Коридор закончился, и перед ее взором вдруг выросла небольшая, ведущая наверх лестница, подводящая к необычной металлической двери.
Высокие роскошные ступени из отполированного белого мрамора Мелинда встречала только в старинных музеях или на картинках в книгах. А вот двери, к которой она вела, больше напоминала уродливый рудимент на теле живого, пышущего ангельской красотой организма, коим являлся великолепный особняк семейства Мортис. Она была грубо обшита листами блестящего металла, а прямо посередине располагалось маленькое, обтянутое сеткой окошко, сквозь которое пробивался луч яркого холодного света.
На ум Мелинде опять пришло странное сравнение: выглядела эта дверь как проход в тюремную камеру или палату психиатрической клиники. Девушка не на шутку перепугалась, по коже побежали мурашки. Вместе с нарастающей тревогой до слуха девушки вдруг стало долетать сдавленное и очень жалобное мычание, которое через считанные секунды сменилось агонизирующим, невыносимым криком. И в этом нечеловеческом вопле Мелинда безошибочно узнала голос своей матери.
Не зная, как реагировать и что делать, девушка растерянно отступила на полшага назад… и уперлась во что-то твердое. В тот же миг Мелинда поняла, что позади нее стоит человек. Тот, кто застал ее врасплох и преградил путь к отступлению.
Осознав, что бежать некуда, девушка принялась медленно разворачиваться. Но не успела она это сделать, как к ней обратился басовитый мужской голос.
– Полагаю, ты что-то искала? – беспристрастным тоном заговорил Бенджамин, не сдвигаясь с места.
Мелинда, преодолевая оцепенение, мгновенно развернулась и заметила, что, несмотря на глубокую ночь, Бенджамин выглядит так, будто не ложился вовсе. На мужчине был все тот же строгий черный костюм, а лицо выражало сосредоточенность и бдительность.
– Да, – с твердостью заявила она, – я искала свою маму.
– И, похоже, – произнес он, после чего посмотрел на странную дверь позади девушки, – что ты очень неплохо справилась с поставленной задачей.
– Что это за комната? Почему моя мама кричит? Мне нужно…
– Пойдем, – не позволив договорить, прервал ее Бенджамин, – я отведу тебя в твою комнату.
– Ну уж нет, – воинственно отрезала Мелинда и отступила на шаг назад, ближе к подножию мраморной лестницы. – Я отсюда никуда не уйду, пока не получу объяснений.
Бенджамин сделал шаг навстречу. Когда он заговорил, в его голосе угадывались враждебные нотки:
– Позволь узнать, кем ты себя возомнила, Мелинда Джонс? Неужели твой маленький мозг считает, что раз ты приехала в наше поместье и влюбила в себя моего безалаберного младшего братика, то можешь вести себя как полноправная хозяйка и вытворять все, что тебе заблагорассудится?
Инстинктивно Мелинда пятилась назад маленькими, неуверенными шажками. Она чувствовала исходящую от Бенджамина угрозу и, к своему разочарованию, не знала, что делать дальше.
Слова, которые она хотела произнести, вылетели из головы, а мысли, до этого такие слаженные и прагматичные, превратились в хаотичное месиво, напоминая расползающихся в разные стороны склизких дождевых червей.
– Моя семья, – продолжал Бенджамин, все чаще поглядывая на металлическую дверь, – делает все возможное, чтобы обеспечить вам, провинциалкам, первоклассный комфорт, а вы, с удовольствием пользуясь нашим радушием, позволяете себе такое пренебрежительное отношение. Уверен, ты догадываешься, что я не рад вашему здесь пребыванию. Вы, дамы, не ровня моим братьям и совершили ужасную ошибку, приехав сюда…
Речь Бенджамина потонула в душераздирающих женских криках.
Взглянув в переполненные злобой глаза старшего Мортиса, Мелинда вдруг развернулась и со всех ног бросилась к мраморной лестнице. Не зная, чего ожидать от этого безумия, девушка была уверена только в одном: ей во что бы то ни стало нужно увидеть маму, и, если это возможно, попытаться ей помочь.
Совершенно не ожидая подобной выходки, Бенджамин застыл в исступлении, но быстро избавился от шока и бросился ей вдогонку.
Но было уже поздно, потому что девушка, взобравшаяся на последнюю ступеньку высокой лестницы, всем телом прислонилась к металлической двери и впилась взглядом вглубь маленького зарешеченного окошка.