Уильям кивнул, лицо его было совершенно равнодушным, вот только глаза светились злостью.
— Лучше и не придумаешь, Реднор. Если бы не глупости Честера, нам бы удалось сделать больше. Хорошо было бы, если Стефан перед всем двором объявил, кто его преемник.
— Не плохо, — согласился Реднор, — только давай соотносить наши желания и возможности.
— Слушай, а ты не спрашивал свою жену, где прячется ее папаша?
Реднор сделал, было, шаг к Уильяму, но тот даже не шелохнулся, а лишь удивленно поднял брови.
— На твоем месте я бы перед турниром из ее рук не ел и не пил.
Кейн обиженно развернулся и пошел прочь, но Уильям схватил его за рукав.
— Будь осторожен. Когда Генрих станет королем, выбирай себе смерть ту, которую пожелаешь. А до этого я заинтересован в том, чтобы ты оставался живым. Ведь у твоего отца нет больше наследников. Разве можно найти для убийства место лучше, чем турнир? А еще проще — накануне турнира капнуть чего-нибудь в вино, чтобы на следующий день ты был слегка сонным.
Не помня себя от ярости, Реднор схватил Уильяма за воротник. Он мог бы одним ударом вышибить дух из клеветника. Но это ничего бы не дало — злился он не на Уильяма, а потому, что все вокруг говорят об этом.
— Какие у тебя основания подозревать Леа?! — В голосе Реднора звучала нешуточная угроза.
Уильям деликатно освободил воротник камзола из ручищ Кейна.
— А я не подозреваю ее. Я только знаю, что она дочь Пемброка, и хочу, чтобы ты был осторожен. Ты ведь без ума от нее.
— Я уверен, она невиновна, — отрывисто бросил Реднор.
— Ты слишком самоуверен, — спокойно ответил Уильям.
Кейн ушел от Глостера мрачнее тучи. Одна отрада — Лестер был в хорошем расположении духа и не стал обижаться на Реднора. Они заговорили о Херефорде.
— Я думаю, урок пошел ему на пользу, — сказал Кейн. — Задели его самолюбие, вот он и вспылил. Он исправится, в этом я не сомневаюсь. Вот потому я и хочу просить за него, Лестер.
Лестер понимающе кивнул.
— Я не скажу ни слова против, можете рассчитывать на меня. Молодые и горячие склонны ошибаться.
Кейн благодарно улыбнулся.
— Лестер, спасибо вам. Как и за то, что терпите мой скверный характер.
— Вы заботитесь о других, Кейн. Вам можно многое простить.
Это замечание остановило Реднора на полпути к двери. Весь двор знает о заговоре против него, но Лестер молчит. Кажется, он понятия не имеет, что Пемброк в Лондоне. Но Лестер близок к королю. Как-то трудно поверить, что Стефан в стороне…
— С чего вдруг такая любезность, Лестер? — резко спросил Кейн.
— Не горячитесь, Реднор, — спокойно сказал старик. — Стефан любит вас… Однако я слышал кое-что, да и моя жена тоже. Уж, коль вы сами заговорили, позвольте сделать вам хотя бы намек. В вашем отряде нет рыцарей, а в сражении могут участвовать только рыцари. Прибыло много молодых людей с юга и востока. На них будут цвета Оксфорда. Больше я ничего не знаю, и знать не хочу. Говорят, вы самый сильный человек в Англии. Однако, может, вам нужно тихонько позвать кого-то на помощь?
Кейн был готов от радости расцеловать Лестера за подсказку. Жена Лестера кое-что слышала. Значит, разговоры идут на женских половинах. Это говорит о том, что Мод действительно приложила руку к заговору против него. Ему не нужно выдумывать что-то специально. Если расклад таков, он развернет ее же уловки против нее самой.
— Отлично! — воскликнул он. — Я и не думал, что на турнире будет так занимательно!
16
Да, давненько Реднор не был здесь, в Смитфилде, на Конном рынке. С тех пор рынок сильно разросся. Сколько же тут было разных пород! Здесь можно было купить лошадь любого возраста — от жеребенка-сосунка до старой клячи без зубов. Продавцы звонко зазывали покупателей. Особенно Реднору понравились маленькие, плотно сбитые, тонконогие арабские пони. Он долго любовался ими. Продавец начал расхваливать их силу и выносливость. Реднор в ответ рассмеялся и сказал, что, если он сядет на такую лошадь, он будет скрести каблуками по земле, да и тяжел он очень.