— Ты маленький дурачок, — вспылил Реднор, — что же ты не сообразил сказать, что это бард замка Реднор? Можно подумать, в лесах Уэльса это один-единственный Лэллин! Ну ладно, неважно. Считай, что тебе повезло. А хорошая порка — неплохое лекарство от глупости. Лэллин, откуда ты здесь взялся?
На Реднора угрюмо смотрели выцветшие до голубизны старческие глаза.
— У меня к вам дело, милорд. Отгоните прочь от меня ваших псов, я хочу спеть для вас песню.
— Песню? Сейчас? — Кейну показалось, что ой ослышался. Может, старик просто спятил.
— Да, сейчас. Это песня о великих мужах, великих глупцах и великом страхе. Называется она «Три беды Уэльса».
Все стало ясно. Лэллин по-своему выражал озабоченность тем, что происходило в Уэльсе. Несмотря на серьезность момента, Реднор был не в силах сдержать улыбки, когда повернулся к Седрику.
— Вытащи из кустов того героя со слабым желудком и усади его на лошадь. Кстати, как его, зовут? Он вроде бы новенький?
— Одо, милорд. А что с этими делать? — Седрик махнул рукой в сторону валлийцев-охотников, за которыми велено было присматривать.
—Они прощены. Чтобы отыскать Лэллина в лесах Реднора, нужен не охотник, а волшебник.
А Лэллин стоял, опершись на могучий посох. Его длинные седые волосы развевал ветер, а голос звучал как музыка, и в самом деле казалось, что он не говорит, а поет.
— Я буду петь о короле, пренебрегающем обычаями, о лордах, пренебрегающих почтением, и о вещах, из-за которых пренебрегают жизнью. Песню можно назвать «Три пренебрежения, приносящие горе».
— Святая правда, — пробормотал Кейн вполголоса, чтобы не прерывать Лэллина.
— Долгие годы первым лордом Уэльса был Ричард Фиц-Гилберт. Этот человек хотел от жизни многого, но больше всего он мечтал стать королем. Ему удалось добиться мира в горах. Но это был плохой и горький мир. Ричард приказал валлийцам построить мощную и неприступную крепость, и они сделали это. Он не почитал тех, кого следовало почитать, й это принесло ему несчастье — его лошади и собаки из серебристых стали красными. Но он не придал этому значения.
Стараясь не шуметь, сэр Гарри тихонько пробрался к багажу и вернулся с маленьким походным складным стульчиком в руках. Реднор с благодарностью взглянул на Гарри и, опершись на его руку, уселся на стул, не проронив ни слова. Что ни говори, а Гарри прав — рассказ может занять много времени. Кейн посмотрел на солнце — если Лэллин не поторопится, им ни за что не добраться до Пенибонта засветло. Как-то с трудом верилось, что Лэллин просто тянет время — песни бардов, сродни той, что сейчас пел Лэллин, обычно занимают немало времени и отличаются необыкновенной обстоятельностью.
А Лэллин продолжал свой рассказ.
Ричард Фиц-Гилберт пренебрег очень многими вещами, за что его, в конце концов, заманили в засаду и убили. Тогда пришел к власти его сын — Гилберт Фиц-Ричард. В горном королевстве все еще царил мир. Люди роптали больше, но в основном потому, что новый лорд правил мягче, и теперь они могли, не имея новых обид, припоминать старые. Но все-таки обычай гласит, что сын наследует земли отца, и потому мир не нарушили бы, но нашелся король, которому не было дела до обычаев, и человек, готовый пренебречь узами крови. На горное королевство Уэльс позарился брат Ричарда Фиц-Гилберта — Гилберт Фиц-Гилберт, граф Пемброк, готовый ради этого пренебречь своим долгом по отношению к племяннику. И великий страх опустился на Уэльс. Люди не знали, что их ждет впереди.
Они стали жить одним днем, боясь посмотреть в завтра…
Реднор осторожно вздохнул. Все это было ему давно известно, но откуда валлийцы пронюхали, что старый Пемброк положил око на земли Фиц-Ричарда? Еще непонятнее то, почему Лэллин сейчас рассказывает об этом Кейну. Бард знал: Реднор женился на дочери Пемброка, поэтому он вполне мог предположить, что Кейн заодно с тестем. Лорд Реднор весь как-то сжался — он порывался уйти и, вместе с тем, хотел дослушать Лэллина. Прервать же старика просто невозможно. Он замолчит, развернется и уйдет. Мысль о том, чтобы разговорить Лэллина так же, как мальчишку-пленника, даже в голову не приходила Кейну. Лэллин — старый и проверенный друг, пытать его — это все равно, что вздернуть на дыбу Джайлса…
— Вы в небо не смотрите, милорд. Вы меня слушайте…
Реднор изумленно уставился на старика. Он и не думал, что тот наблюдает за ним.
— Мой друг, я очень внимательно вас слушаю, просто уже темнеет. Ехать по лесам Уэльса ночью опасно.
— Слушайте меня, говорю вам, — возразил Лэллин со спокойной уверенностью в голосе. — Этой ночью вы никуда не поедете.