— Я же говорил, — громко расхохотался Уильям Таннер, — что нам ни за что не увидеть удирающего Реднора! — Последнее слово он произнес странным, булькающим голосом: удар вражеского клинка пришелся ему прямо в горло. Он весь как-то обмяк в седле, а потом запрокинулся назад. На лице Таннера застыло выражение изумления, грудь заливала хлещущая из перерезанного горла кровь.
Начали сгущаться сумерки. Реднор почувствовал, что глаза щиплет, и он плохо видит. Он поднял руку, в которой держал шит, и краем рукава смахнул пот, заливавший лицо. От удара, который пришелся по руке с мечом, он даже согнулся в седле, а в следующий миг меч Бофора настиг коварного валлийца.
— Эй, держитесь! — заорал Кейн. — Противник сломлен! Они бегут!
Восторженные крики полетели со всех концов поля боя. Люди Реднора собрались в последнем рывке. Все-таки они победили!
— Le droit est a moi! — звенел над полем голос Кейна. — Победа! Они бегут!
Темнело. Не прошло и двух часов, как солдаты Реднора уже собрались все вместе, чтобы оценить трофеи и потери.
Лорд Реднор устроился в седле поудобнее и повесил щит на обычное место — за спину. Один из солдат протянул ему плащ, содранный с убитого, и Кейн насухо вытер им меч. Только сейчас он стал, наконец, слышать и видеть, что творится вокруг. Коленями он чувствовал, как дрожит лошадь; странное дело — когда она в бою, то не боится ничего и не шарахается в сторону, даже когда ей в морду брызжет кровь. Но вот сейчас, когда все уже позади, бедное животное просто колотит от испуга, даже запах крови приводит ее в ужас. Однако Кейну не было до всего этого дела. Он подхватил удила лошади Бофора. Та настороженно косилась на Реднора и прядала ушами. Сам Гарри склонился набок — его рвало.
— Милорд! — раздался за спиной суровый голос. — У нас пятьдесят убитых и сорок три при смерти из-за ран. Больше половины оставшихся тоже ранены, но не тяжело.
Лорд Реднор поднял голову. Глаза его были словно затуманены.
— Джайлс! Я ведь привык, что в бою мы всегда вместе! Как же я рад, что ты здесь, рядом, и живой.
Его помощник вытер губы рукой, стараясь скрыть удивление.
— Я тоже очень рад видеть вас, милорд, — хрипло проговорил он. — Сколько раз я вам говорил: будьте бдительны после боя! А если бы вновь появились валлийцы? Что вы здесь расселись, как шишка на елке, и уставились неизвестно куда? — Он говорил неприятные, обидные слова, но рука его с величайшей нежностью погладила Реднора по шее и плечам. — Посмотрите на себя. У вас кровит дюжина ран, а вы такой глупец, что даже не зовете на помощь.
— Я очень устал, Джайлс.
— Что с Бофором?
— Оставь его в покое, — пробурчал Реднор. — Его мутит после сражения. Мне это состояние хорошо знакомо. Дайте ему немного времени, он оправится. А сейчас просто не трогайте.
— Мое почтение, милорд! — раздался голос Оуэна Уэльского. Он медленно подъехал к Джайлсу и Кейну. Его лошадь была сплошь покрыта кровавыми хлопьями. — Вы появились вовремя. Если бы вы немного опоздали, мы не смогли бы выйти из замка и прийти вам на помощь.
— Приветствую тебя, Оуэн. — Реднор снял перчатку и протянул для поцелуя руку. — У тебя хватит людей, чтобы выставить охрану вокруг лагеря и собрать трофеи?
— Ну, конечно же! У меня хватит людей, чтобы похоронить убитых, — ответил Оуэн. — Почти все мои крепостные. Я решил, что голодать нам не придется — непохоже было, чтобы осада входила в планы мятежников, потому я всех крепостных впустил в замок.
— Мне кажется… — Реднор потер уставшие глаза. Он чуть не падал от усталости и готов был заснуть прямо в седле.
— Поезжайте в замок, — перебил его Джайлс, — пусть вам обработают раны. Вы что, собираетесь нас сейчас вразумлять?
Реднор изумленно посмотрел на Джайлса. Еще никогда в жизни тот не перебивал своего господина. Хотя, когда Кейн был еще молод, Джайлс частенько пререкался с ним, но никогда на людях! Реднор вспомнил, как всего несколько минут назад Джайлс ласково обнял его. Этого тоже он никогда не делал. А может, он просто забыл или просто не обращал на это внимания? Как бы то ни было, Реднор слишком устал, чтобы спорить.