— Хорошо, Джайлс, — насмешливо проговорил Реднор. — Продолжай учить меня уму-разуму, посмотрим, что из этого выйдет. Сначала ты мне скажешь не сидеть без дела, а сразу после этого — чтобы я пошел и отдохнул. Только, пожалуйста, когда ты будешь давать мне наставления, не забывай о своих собственных ошибках. — Кейн развернулся и подъехал к Бофору. — Гарри, хватит, вытри рот, отдышись и поехали. Это пройдет. Поверь мне, со мной тоже такое бывало.
— Милорд, вы присоединитесь к нашей трапезе? — Оуэн был, как всегда, весел и бодр. — Ваши крики застали нас за обедом. Нет смысла говорить о том, что нам пришлось прервать обед.
При упоминании о еде Реднор почувствовал, как в горле колыхнулась тошнотворная волна.
— Нет, есть я, пожалуй, не буду, — после некоторой паузы сказал он. — Я хочу только спать. Покажи мне, где постель, и больше мне ничего не нужно.
Реднор проснулся через несколько часов. Бофор спал на полу у камина. Там догорали остатки поленьев, освещая комнату красным светом. Реднор хотел, было разбудить Гарри и отправить его за едой, но потом передумал и, прихватив меч, отправился вниз. Громадный зал был пуст, если не считать нескольких человек, спавших на полу, да служанки, которая возилась, убирая со стола. Реднор подкрался к девушке и сгреб ее в объятия.
— Ступай, принеси мне что-нибудь поесть.
— Милорд, но что же я вам принесу?
— Годится все. Хотя бы остатки мяса и хлеба. — Реднор шлепнул служанку пониже спины.
Он заметил: она молода и недурна собой; это все, что ему требовалось для полного счастья. Все женщины похожи друг на друга, — пронеслось у него в голове, — и если дочь Пемброка такая же гадюка, как и ее папаша, найдем другую.
Вскоре служанка с подносом, полным кусков мяса и хлеба, появилась на пороге, и он велел ей, чтобы она не уходила, а села рядом. Сам он пристроился к столу и с аппетитом принялся за еду. «Хороший бой, — размышлял он, — хорошая еда… Хорошо выспался. Поваляться бы теперь еще с кем-нибудь в постели — ничего не скажешь: отлично проведенный день!»
Реднор отодвинул опустевший поднос и притянул девушку к себе. Он почувствовал, что ей противны его руки, но так было всегда, и Кейн уже привык к этому. Вдруг он понял, что тело его не слушается. Реднор бросил взгляд на спавших в углу людей. Да, он выбрал не самое подходящее место: если девчонка раскричится, хлопот не оберешься. Грубо схватив ее, он потащил девушку к себе в комнату. Бофор все так же спал у камина, и вряд ли что-нибудь могло его разбудить.
— Молчи… Если заорешь и разбудишь его, — он показал глазами на спящего Бофора, — отрежу язык.
Все это он проговорил скороговоркой, на всякий случай, зажимая рот оторопевшей служанке.
Реднор бросил девушку на тюфяк, расстегнул корсаж и задрал юбку. Рука скользнула по груди, бедрам. У нее была нежная кожа. Она слабо сопротивлялась, но Реднор, тем не менее, почувствовал, как выгнулась дугой девичья спина, и набухли соски. Еще минуту назад он был ей противен, а сейчас… Он возьмет ее! Однако тело не желало подчиниться хозяину! В нем не было и проблеска вожделения. Реднор столкнул девушку с постели. Неужели он обречен любить только дочь своего злейшего врага?!
— Погоди!
В комнате царил полумрак, но Реднор мог видеть, как напуганная служанка судорожно пыталась застегнуть корсаж. Интересно, — подумал Кейн, — удержит ли ее страх на месте, если я снова прикоснусь к ней? Но он не стал даже пробовать сделать это.
— Возьми-ка вот это. — Несколько монет упало в ладонь девушки. — Ступай. Проваливай! — прорычал он, и девица опрометью бросилась из комнаты.
Реднор плюхнулся на тюфяк. При воспоминании о жене тело его откликнулось таким страстным желанием, что он выругался, да так громко, что сэр Гарри проснулся и вскочил.
— Что случилось, милорд? — промычал он спросонок.
— Ничего, — ответил Реднор. — Ложись и спи.
10
Ранним утром в комнате было прохладно от тумана, но день обещал жару. Бофора Реднор отпустил отдохнуть. Оставшись один, он думал о том; сколько всего случилось за последнее время и как много еще дел впереди. Валлийцы остановлены, трофеи поделены, планы заговорщиков расстроены. Нужно допросить пленных — выяснить, кто участвовал в мятеже.
У Оуэна достаточно народу, чтобы продержаться до приезда Гонта. В конце концов, Оуэн сам может допросить пленных, он знает, как это делается. Реднор начал одеваться, и каждое движение вызывало боль в его истерзанном теле.
Он позавтракал и переговорил с Оуэном, а потом сел за письма. Одно было для Леа. Он писал, что пока она останется под присмотром Пемброка. Письмо начиналось довольно сдержанно, но милое доверчивое лицо жены так и стояло перед его глазами. «Делай то, что я тебе говорю, — писал он. — Не успеют разъехаться гости, как мы с тобой уже будем вместе; я очень надеюсь на это. Мои дела значительно продвинулись, и теперь для меня важнее поторопиться на встречу с королем, чем усмирять здесь валлийцев».