Глава 22
-Степан, - Людмила села напротив мужа, тот сегодня был трезв и потому пребывал в отличном настроении.
-Что? - спросил он. - Чего-то опять задумала?
-Поговорить нам надо, - сказала она, а сама прикидывала, сможет ли быстро выскочить из дома, если вдруг муж разъярится.
-Ну говори, раз решила, чего уж там, - Степан поставил кружку с чаем на стол и уставился на Люду.
-Давай разведемся? - осторожно спросила она, боясь его реакции.
-Давай, - сказал он и выдохнул так, словно тяжелый груз упал с его плеч. - Думал, что ты этого никогда не скажешь.
-Ты не против? Степ, ты правда согласен развестись? - она смотрела на мужа и не верила своим ушам. Впервые за столько лет он не скандалит, не хочет ее ударить, словно это не ее муж, а какой-то чужой мужчина сидит с ней здесь и пьет чай.
-Знаешь, - он говорил тихо, не глядя на нее, - когда ты вдруг согласилась выйти за меня, я был самым счастливым человеком на свете. Я на руках тебя хотел носить, все для тебя готов был делать, но ты...Я ведь и мастерскую открыл ради тебя, чтобы ты как сыр в масле каталась... Я твоего сына воспитывал как своего, любил его как родного, ты же сама ему рассказала, что он мне чужой. Он же волком на меня стал смотреть! А ты по рукам пошла, а мне каково жить так? Все только об этом и говорят, да я и пить начал из-за этого!
Степан ударил кулаком по столу и посмотрел на Людмилу.
Она думала убежать, но взглянув ему в глаза увидела, что там нет злобы, а есть только печаль.
-Степ... прости... если сможешь... - она обняла его.
Степан, к ее удивлению, не скинул ее руки с себя, а лишь обнял ее в ответ. Через минуту, он отстранил женщину от себя и заглянул ей в глаза.
-К Пашке побежишь? - усмехнулся он.
-Он женится, - пробурчала Людмила.
-Знаю, - ответил Степан, продолжая смотреть на нее.
Людмила не выдержала его взгляда и расплакалась.
-Я беременна, - сказала она сквозь слезы.
-Что будешь делать? - спросил Степан тихо, а у самого напряглись мышцы, настолько он боялся ее ответа.
-Рожать... наверное... не знаю... - она смотрела прямо перед собой, уставившись в одну точку. - Надо Паше сказать.
-Думаешь это что-то изменит? - спросил муж. - А если он будет против ребенка? Сделаешь аборт?
Это слово больно резануло Людмилу, и она с вызовом посмотрела на Степана.
-Нет! Рожу! Для себя рожу! Это мой ребенок! И больше ничей! Мой!!!
-И мой! - сказал Степан и улыбнулся впервые за долгое время.
-Почему ты так говоришь? - удивленно спросила Людмила.
-Потому что Пашка не может иметь детей, - сказал Степан и вышел на улицу.
Людмила осталась сидеть дома, переваривая слова, сказанные Степаном. Через несколько минут она вышла на улицу. Муж сидел на ступеньках крыльца и курил. Людмила молча опустилась и села рядом с ним.
-Дым же, - сказал он и затушив сигарету выкинул ее в банку из-под консервов, стоявшую тут же.
-Почему? - только и спросила Люда.
-Да было дело. Он сам рассказал, по пьяни, парнишкой еще поспорил с пацанами, что в ледяной воде искупается, зимой дело то было. Ну пошли они на реку, уж не знаю, чего там пошло не так, но он тогда чуть не утоп, еле откачали, а вот с хозяйством-то беда случилась. Детей не может иметь и все тут. Да я особо не спрашивал.
Людмила облокотилась на перила спиной и закрыла глаза. Ей нужно было подумать.