Но вот хан обратил взор на нукеров, стоявших у входа в шатер. Ему показалось, что один из них зевает. Поманив сидевшего на корточках начальника стражи, Боняк бросил раздраженно:
— Разгони сон Мамишу.
Начальник стражи легко вскочил, огрел караульного плетью, после чего снова сел на прежнее место, а Боняк, прикрыв глаза, задумался.
Топот и ржание промчавшегося вдали табуна напомнили хану то время, когда водил орду на Русь. То было время его молодости, когда кровь горячила. Но разве не доставляли радости ему те набеги, какие совершал и позже?
Теперь Боняк считал, что настала самая пора послать орду на Русь. Инвер сообщил, что переяславский воевода Попович отправился в землю ляхов, а конязь Владимир готовится к войне с Новгородом…
Повалившись на ковер, хан захрапел и не слышал, как в становище приехали дворский Онфим с женой. Боняка не стали будить, поостереглись, дождались, когда проснется, начальник караула доложил о приезде его сестры. Боняк зевнул:
— Поставьте им юрту, а завтра я спрошу, зачем они проделали столь длинную дорогу.
На правом берегу Днепра верстах в тридцати от Киева красуется крепостными укреплениями городок княгини Ольги, бабки князя Владимира Святославовича — Вышгород.
Деревянные стены детинца на возвышенности, ров и вал служили надежной защитой от печенегов. За крепостными стенами старые Ольгины хоромы, терема бояр вышгородских, кичливых, мнивших себя не ниже киевских. А за детинцем селился ремесленный люд: городенцы, строители укреплений, древоделы, искусно возводившие терема, гончары. Своей слободой жили знатные мастера цветной кровли, державшие свое умение под великим секретом.
Ходили о Вышгороде мрачные слухи, что есть в детинце яма, куда бросают княжьих ослушников. И нет из нее спасения. Когда везли Святополка в Вышгород, страх душу леденил, ужли навек в яму упрячут?
Ан нет. Поселили князя с Марысей в старых хоромах, караул сняли. Захаживали к Святополку бояре вышгородские. Чаще всех Тальц и Еловит. От них стало известно ему, что Путша дал знать королю. Однако Святополк на Болеслава надежды не держал. А княгиня Марыся не раз нашептывала:
— Сбежим к королю.
Святополк пугался, просил:
— Не доводи до греха, Марыся, изловят, в яме сгноят…
В Вышгород Владимир Святославович не наведывался, будто забыл о Святополке. Но однажды появился в Вышгороде княжич Борис и сражу же направился к Святополку. Опальный князь его приходу не слишком обрадовался. Спросил, хмурясь:
— Уж ли разделить мои страдания намерился?
И в смешке закашлялся. Борис головой покачал:
— Брате мой старший, как мог ты в дурном меня уличить? Я ль не упрашивал великого князя, к милости его взывал?
— Так почему в Туров не воротит?
— Аль сам не догадываешься? Короля и латинян опасается. Они тя подстрекать начнут.
Святополк усмехнулся:
— Так что же мне, в Вышгороде сидеть?
— Зачем же, великий князь намерился Ростов дать те.
— В Ростов? Вишь! А тя, Борис, в Киеве?
— Те ли, брате, не знать мое желание?
— Откажись.
— Сказывал, но великий князь неумолим.
— Не признает великий князь моего старшинства. А коли бы я сел в Киеве, то дал бы те, Борис, любой город.
— Об этом ли речь, брате.
Ушел Борис, а Марыся в горницу заглянула. Разговор братьев слышала.
— Але не я те сказывала? О Матка Бозка, Борис на твоем шляхе встал.
Вскинул брови Святополк:
— К чему слова твои, Марыся?
Та недовольно поджала губы:
— Аль не разумеешь? Живой Борис нужен ли те?
Святополк вспылил, затряс кулаками:
— Не ищу крови брата, не принуждай к этому! Полюбовно жить намерился…
Марыся фыркнула:
— Але я в том помеха?
Присел Святополк к столу, обхватил руками голову.
— Все, все мне зла хотят! Кто друг, кто враг?
Марыся прижалась к нему:
— О Езус Мария, услышь меня!
Недвижимо сидит Боняк. Грозно сдвинул брови хан, думал. И никто не смел нарушить его мысли. Онфим и Фатима привезли ему добрую весть, в Кии-городе конязь Володимир в печали, сыновья против него выступили. Одного конязя Святополка он в клети держит, а Святополк королю Ляхии зять. Сам конязь Володимир на другого сына войной идет. Хе! Самое время для печенегов. Ко всему мурза Инвер сына присылал с известием, воеводы Поповича нет в Переяславле, он на ляхов пошел…
Боярин Онфим и Фатима просят освободить конязя Святополка. Но почему этого не сделает король Болеслав? Хе, он, Боняк, пошлет Булана, и орда привезет из Урусии много добра и пригонит рабов, которых продадут в Кафе. Тогда настанет час его, хана Боняка. Со всей своей ордой он покинет Придонье и поведет ее на Урусию. Боняк возьмет Кий-город, разрушит и сожжет его. Все богатство урусских бояр и конязя Володимира достанется ему. А если Онфим и Фатима просят, он посадит Святополка в Кии-городе, и пусть этот конязь присылает Боняку столько золота и серебра, сколько укажет он, великий хан.