На «актуалке» невозможно врать или кривить душой. Сонечка точно знала, что если будешь до конца честной, со светлым «нутром», то все невзгоды, рассказанные на «круге», уйдут. И вообще всё начнёт меняться самым необъяснимым образом непременно в лучшую сторону. Поэтому она старалась быть предельно искренней. В конце откровенного монолога Сонечка импульсивно решилась проанализировать своё нынешнее отношение к «зелёному змию»:
– Знаете, друзья, меня теперь выпить можно заставить только под ружьём. Или когда мне, например, отвёрткой разожмут рот, вставят воронку и зальют алкоголь, тогда я, наверное, сглотну, чтоб не захлебнуться. Но сопротивляться буду до-последнего! Я не знаю, что должно случиться, чтобы я впустила в себя алкоголь?!! Нет такого обстоятельства, при котором я бы согласилась выпить добровольно!!!
С работой у Сонечки, как ни странно, дела складывались стабильно – десять лет на одном месте. Не в пример многим членам содружества, что за свою алкогольную «карьеру» бесконечно меняли службу, семьи, прописку в сторону ухудшения. А всё благодаря золотому сердцу директора музея, в котором Сонечка работала сначала смотрителем, а когда бросила пить, то стала стремительно подниматься по служебной лестнице. В течение года ей по нескольку раз увеличивали оклад и повышали в должности. Затем, вспомнив о дипломе пединститута, назначили старшим методистом. Не ожидая такого головокружительного взлёта, Сонечка полностью окунулась в дела.
Директор музея Гарри Борисович души в Сонечке не чаял и последнее время стал брать на ответственные мероприятия и в командировки. Сонечка, в ответ, считала его личностью героической и по незрелой «анонимной» привычке нарекла Гарри Поттером Который Вырос. Кличка прилипла к Гарри Борисовичу, порой особо приближённые сотрудники называли его так даже в глаза. Он действительно словно сошёл с экрана чудесной голливудской сказки, слегка «подстаренный» умелыми гримёрами-виртуозами. Даже очки – главный опознавательный знак отважного выпускника магической школы имелись в наличие.
Сонечка всегда радовалась совместным командировкам, тем более такой: ей, Гарри и «первой замше» по научной работе Николавне предстояло провести два дня в соседнем городе, презентовать выставку о мифологии малых народов. Сонечка была легка на подъём, ведь за время нахождения «в программе духовного оздоровления» успела привыкнуть к дальним поездкам, так как содружество постоянно моталось по стране на различные слёты, форумы и конференции.
Ехали радостно, играла приятная музыка, Гарри веселил спутников, свойственными только ему наивными шутками, и даже свеженагрянувший мороз не страшил Сонечку так, как обычно. Только угрюмый водитель Семёныч нарушал общую приподнятую атмосферу недовольным бурчанием. Но даже здесь среди давних коллег Сонечка тосковала по «кругу доверия». Последнее время она чувствовала себя в своей тарелке только среди «братьев и сестёр», круг стал сжиматься, а в колючую жестокую реальность выглядывать хотелось всё реже и реже: «Была б моя воля, я вообще общалась только со «своими».
В городе, куда прибыла делегация, культурой заведовала дружная кавказская диаспора. Специально или нет, но так случилось, что значимые посты «культурной ветви» возглавляли горячие волоокие джигиты, которые, как известно, находятся в той или иной степени родства. И всё бы ничего, да только традиции гостеприимства южных народов, что более всего страшило Сонечку, не знают мыслимых границ, не признают фразы «не пью!», а отказ поддержать очередной пафосный тост воспринимается, как личное оскорбление. Сонечка приготовилась держать оборону.
Её худшие опасения подтвердились: хозяева были любезны сверх всякой меры. Столы ломились. А печальные вишнёвые глаза начальника управления по культуре Шамиля Махмудовича неоднократно заволакивала влажная досада. Может, от непомерно «употреблённого» или от невозможности заставить Сонечку пригубить даже глоток вина? «Главное не пить первую рюмку! – Сонечка, как заведённая, твердила в уме главный закон анонимных алкоголиков – Ведь это так легко, не пить всего только одну, а за ней не будет второй, десятой и несчётной в туманном забытьи!»