Гарри Поттер Который Вырос на карнавале изобилия держался стойко, выдержав даже когда его верный заместитель – Николавна, разорвав путы «совковой» пуританской морали, потеряв очки и волнуя постпенсионными телесами, пустилась в буйствующий эротизмом восточный танец.
Там в степи-и глухо-оо-ой
за-амерзал ямщик…
(народно-застольная песнь)
Когда выставка о доброжелательно настроенных и не очень горно-озёрно-таёжных духах была смонтирована, презентована, показана по местному телевидению и основательно обмыта начальством в буфете центральной гостиницы, пытка гостеприимством и сверх-обильным столом, наконец-то, подошла к финалу.
Шумно прощаясь, бесконечно облапливая и лобызая друг друга в порыве горячих родственных чувств, «музейщиков» усадили в промёрзший «транспорт». Однако машина, проникшись общей идеей о невозможности существования порознь с высокостоящими мужами братского народа, трогаться с места категорически отказывалась. Но суровый Семёныч сурово подцепил к правительственной «иномарке» суровый канат – и музейная колымага недовольно затарахтела…
Ехать обратно было ещё радостнее, только это было чувство, окрашенное теперь в новые спокойно-пастельные тона.
Снегопад принял гипертрофированные формы. В свете фар казалось, что это настоящий звездолёт, рассекая межгалактическую трассу в чёрном космосе, попал во встречный метеоритный поток. Белые комья неслись навстречу бесконечной лавиной, превращая обычный однообразный путь домой в захватывающие кадры новой версии «Звёздных войн», где слегка помятые джидаи бороздят просторы Вселенной на небольших и не очень новых «Газельках».
На уставших от повышенного внимания «астронавтов» навалилась размягчённая ленивая заторможенность, венчающая любой громкоголосый праздник. Текла тихая убаюкивающая мелодия, лишь изредка оживляемая краткими, но ёмкими впечатлениями от почти завершённой командировки:
– А как у нас Николавна-то с парнями горячими отплясывала! Э-эх!
– Да уж, Гарри Борисович, поверьте, сама от себя не ожидала таких талантов. Да разве таким милым людям можно отказать?
– Это да! А замечали: обратный путь всегда короче? Мистика!
Но вскоре и эти слабые всплески эмоций утихли, салон погрузился в мечтательную сладкую дрёму. Николавне грезились темпераментные горцы, алчущие её благосклонности. Гарри Поттер Который Вырос погрузился в свой магический мир, где вновь и вновь переживал опасные для жизни и здоровья приключения, но неизменно одерживал верх над тёмными коллегами по волшебному цеху. А Сонечка окунулась в уют своей «анонимной» семьи, где под низким сводчатым потолком в бордовой комнате горела свеча, по кругу в огромных мягких креслах сидели «только свои» и вели долгие беседы на той грани откровенности, на какую не допускаются даже самые близкие родственники.
Вдруг сдавленный крик директора резко выдернул Сонечку из бордового уюта:
– Влево! Семёныч, влево поворачивай! ВЛЕВООО!!!
Потёртый жизнью «звездолёт» явно сбился с курса и теперь на сверхзвуковой скорости падал носом в неизвестную галактику! Окна в машине со всех сторон на несколько секунд из тёмных вдруг стали абсолютно белыми. Межгалактическое корыто терпело крушение на планете Вечной зимы. Клубы снега облизывали со всех сторон отважную «Газельку», что таранила себе проход в безжизненное поле, словно погружалась вглубь гигантского мороженого.
Это движение, как полёт среди плотной завесы облаков, казалось, продолжается бесконечно. Секунды растянулись до неузнаваемости – время на чужой планете текло по иным законам…
Наконец с ощутимым толчком «корабль» приземлился, но не совсем удачно. Крен достиг максимально допустимой точки, по полу что-то покатилось, и судно со всеми обмирающими от ужаса пассажирами плюхнулось на правый бок.
Сонечка, засыпанная невесть откуда взявшимися куртками и сумками, беспомощно барахтаясь, оказалась на стонущей Николавне:
– Колено! Разбила, наверное?..
В салоне сразу всё смешалось: верх и низ, люди и вещи, страх и удивление.
Дальнейшие события можно констатировать кратко: машина перевернулась, люди перепугались, двери заблокировались, аккумулятор сел, печь погасла…