Орион достиг опушки леса и помчался по утоптанной тропинке, что вилась меж деревьев с желтыми и красными листьями. Позади конь-огонь оставлял тлеющие ветки; из-под его искристых копыт вылетали язычки пламени. Не замедляя галопа, он нагнул шею и зубами подхватил с земли какой-то бронзовый обломок. Все так же на скаку, Орион закинул его в седельную сумку, болтавшуюся на его спине.
– А это еще что? – осведомилась Банши.
– Кусок тень-щита, – пояснил Орион. – Во времена Браннфалька те двуногие, что промышляли незаконным оружием и ингредиентами, частенько ходили этой тропой, оставаясь незамеченными для стражников. Путь контрабандиста – так прозвали эту дорогу. Поговаривают, весь этот лес зачарован: он прячет тех, кто хочет спрятаться.
Элдвину все казалось, что краем глаза он видит какие-то порхающие фигурки, но они пропадали, стоило коту посмотреть на них в упор. Орион правду говорил: есть здесь что-то или кто-то, невидимый глазу. И этот кто-то за ними наблюдает.
Внезапно Орион встал как вкопанный, даже копыта в грязи увязли. Элдвин сунулся вперед, посмотреть, что там такое стряслось. Прямо на середине тропы стояла мышка – да не просто мышка, а с рогом на лбу.
– Помогите, пожалуйста! – пропищала рогомышь. Элдвин вспомнил: он видел такую в лавке фамильяров. – В нашей деревне много раненых. Мы надеялись найти убежище под сенью зачарованного леса, но приспешники Паксахары настигли нас. Росомахи-головорезы из армии животных явились, чтобы завербовать в нашей деревне воинов. Мы отказали им – и дорого за это поплатились.
– Ты говоришь, росомахи-головорезы? – уточнил Элдвин.
– Да, – подтвердила рогомышь. – Наши колдуньи пытались отпугнуть росомах, но черного лишайника не хватило, а без него как нам было устоять?
– А когда это случилось? – спросил Симеон.
– Меньше часа назад.
– Как ты считаешь, куда могли направиться росомахи? – продолжал допытываться бладхаунд. Он определенно думал о том же, о чем и Элдвин: нужно перехватить росомах сейчас и добыть наследника.
– Понятия не имею, – пожала плечами рогомышь.
– А от них что-нибудь осталось? – не сдавался Элдвин. – Ну хоть что-нибудь, что навело бы нас на след?
– Не знаю, – покачала головой рогомышь. – Если хотите, сами проверьте.
Зверек повел Ориона прочь от тропы; примерно в десятке метров от нее друзья наткнулись на целое мышиное поселение. Тут и там на земле лежали рогомыши – кто-то весь в ранах и ушибах, а кто-то и вовсе лишился рога.
– Элдвин, проверь, может, сумеешь что-то найти, – сказала Скайлар. – А я попробую какую-нибудь целительную магию. Я, конечно, не ворон, но сделаю, что смогу.
– Я уж давненько этим не занималась, но, может, и от меня будет толк, – поддержала сойку Банши.
Скайлар и Банши начали произносить исцеляющие заклинания. Открытые раны им кое-как закрывать удавалось, но о полном исцелении и речи не было. Вот ворон – тот справился бы с любым увечьем.
Совсем ослабевшая рогомышь приблизилась к Элдвину.
– Взгляни, вдруг это поможет. – Грызун протягивал коту свой оторванный рог. А на его кончике – Элдвин заметил это, лишь внимательно присмотревшись, – остался клок спутанной росомашьей шерсти.
– Скайлар, посмотри-ка на это, – позвал Элдвин.
Банши, все возившаяся с ранеными, махнула сойке: лети, мол, посмотри, я справлюсь. Скайлар пристально изучила шерсть, а потом извлекла из сумочки Ольфаксову морду-ищейку. Оторванный от тела волчий нос мгновенно ожил и жадно втянул запах шерсти. Всхрапнув, он рванулся на юг, но его удержала золотая цепочка.
– Похоже, они пошли на юг, – хмыкнула Скайлар. – Ну что, мы все думаем об одном и том же, да?
– Ага, – кивнул Гилберт. – В смысле, о том, как бы ненароком не наткнуться на росомах. Они нам вовсе ни к чему.
– Да нет, мы собираемся нагнать их и захватить одну с собой, – поправила Скайлар.
– Не-не, ребята, мы так не договаривались! – запротестовал лягух. – Мы же собирались оставить их на потом. Худшее напоследок.
– Ну, мы же понимали, что рано или поздно придется ими заняться, – примирительно заметил Элдвин. – Морда-ищейка их выследит, а там поглядим на их поведение. Сообразим по ходу дела.
– Но мы же направлялись в Бездноватый каньон за мангустом и королевской коброй! – недовольно протянул Гилберт. – Два наследника по цене одного!
Но лягуха уже никто не слушал. Жаловаться на несправедливость правила большинства было бесполезно. Банши, закончив с ранеными, скакнула к остальным – отряд был в сборе. Рогомышь, что просила помощи, встала перед фамильярами и наследниками.