Животные выскакивали из клеток – не только фамильяры и наследники, но и карманный дракон, и все прочие пленники Баронессы. Банши и Марати проверили, надежно ли замкнуты оковы на шее у Лотара, и снова приковали его к Ориону.
Взгляд Ануры на мгновение задержался на Элдвине.
– А знаешь, тут была в плену одна кошка, выглядела в точности как ты. Если, конечно, не считать порванного уха.
– Мы, кошки из Мэйденмира, все более-менее на одну морду, – покивал Элдвин.
– Да нет, это прямо какое-то поразительное сходство. Вы как будто близнецы.
Сердце вдруг громко забухало у Элдвина в груди.
– А как ее звали? – спросил он.
– Ярдли, – ответила жаба.
Если бы Ануре не сопутствовала сказочная удача, Элдвин ни за что бы не поверил. Но рядом с жабой случались самые невероятные совпадения, и поэтому Элдвин не сомневался в ее словах. Анура говорила о его сестре!
– А что с нею сталось? Где она?
– Ее продали какому-то судейскому с островов Правосудия.
У Элдвина путались мысли. Его сестра жива. Он отправится на ее поиски, как только сможет. Но сейчас главное – спасение Огромии. И для начала неплохо бы выбраться живыми из Баронессиной усадьбы.
Ориону через высокую стену было не перепрыгнуть. Поэтому оставался только один путь – прямо через дом Баронессы.
Внутри все было еще роскошнее, чем снаружи. Стены огромной передней украшали бесчисленные портреты Баронессы и ее дочери, с потолка свисали хрустальные люстры. Анура вела беглецов к выходу. По пути Элдвин заглянул в столовую. Во главе украшенного жемчугом стола из устричных раковин восседала Баронесса. Ее дочка сидела на противоположном конце.
– Я же велела мелко порезать омара! – визжала Баронесса на одного из десятка слуг, что хлопотали вокруг стола. – Как ты смеешь заставлять меня откусывать более трех раз!
И тут Баронесса заметила Элдвина, пробегавшего мимо обеденного зала. Она подскочила как ужаленная и собиралась было заголосить, но что-то попало ей в горло. Задыхаясь, Баронесса издала лишь сдавленный всхлип и неистово замахала рукой в сторону беглецов.
– Что такое, матушка? – осведомилась ее дочь. – Желаете еще омара?
Баронесса мотала головой, по щекам ее катились слезы.
– Ой, мамочки, – охнула девочка. – Она задыхается! Она же говорила вам резать омара помельче!
Все Баронессины лакеи и слуги засуетились вокруг хозяйки. А та беспомощно наблюдала, как ее драгоценная жаба, приносящая удачу, исчезает из виду вместе с остальными пленниками.
Через парадный вход Анура вывела отряд на передний двор. Оставалось добраться до ворот. Страж Фьорда заметил беглецов и набросился на них, яростно размахивая мечом.
Но к счастью, он промахнулся. Вместо того чтобы рубануть по животным, великан обезглавил одну из статуй Баронессы, и мраморная голова покатилась с плеч. А фамильяры с наследниками тем временем во все лопатки мчались к воротам.
Страж Фьорда погнался за ними, но тут, как назло, поднялся ветер и сорвал с башни флаг. Длинная атласная полоска хлестнула великана по глазам. И надо же было мраморной голове в этот самый миг подкатиться ему под ноги. Страж сослепу наступил прямо на голову, рухнул как подкошенный и, проломив внешнюю стену, грянулся оземь.
Перескочив через поверженного Стража, пленники рванули во всю прыть прямиком к свободе. Они бежали – или, в случае Скайлар, летели – без остановки, пока усадьба Баронессы не пропала из виду. Только когда опасность миновала, они позволили себе перевести дух.
Попрощавшись с другими освобожденными пленниками, Скайлар, Гилберт и Элдвин обменялись довольными взглядами. У них был повод для гордости: все семь наследников собраны, и теперь осталось только добраться до третьего Резного Камня, если, конечно, он устоял под натиском Армии Мертвецов. Казалось, победа близка, как никогда.
– Я подумываю пригласить ее на свидание, – прошептал Гилберт Элдвину.
– А ты не слишком торопишься? – засомневался кот. – Вы знакомы-то всего какой-то час.
– Такую красавицу, как Анура, не каждый день встретишь.
– Ладно, делай как знаешь, – сдался Элдвин.
Гилберт выпятил грудь и поскакал на противоположную сторону Орионовой спины к Ануре, которая беседовала со Скайлар.
Спустилась ночь. Отряд выбивался из сил, но продолжал путь, стараясь не сбавлять шага. Кроме Симеона и Лотара, все ехали на Орионе, и неутомимый конь-огонь потихоньку начал сдавать. Несколько дней безостановочной скачки через всю Огромию – неудивительно, что усталость брала свое.
Приграничные джунгли, окружавшие усадьбу Баронессы, остались позади; путники направлялись на север, к Эбсу, рассчитывая попасть в Бронзхэвен по реке, – так, им казалось, будет и быстрее, и безопаснее. Если, правда, удастся раздобыть или построить судно, которое выдержит их всех.