Туннель разворачивался вперед, а за спиной отряда исчезал. В небесах возникло жуткое видение: облака начали меняться и принимать знакомый облик. И вот уже сверху смотрят алые глаза Паксахары, и ее голос, подобно грому, разносится над полем битвы:
– Прикончите этих животных во что бы то ни стало! Все бросайтесь на коня!
Эхо призыва еще не смолкло, а сотни изъеденных червями глазниц уже смотрели на скачущего конь-огня и его всадников. Слоны затопали к защитному туннелю, нацелив на него бивни. Тысячи и тысячи мертвецов разом навалились со всех сторон, и защита Галлеона начала понемногу поддаваться.
– Долго мне заклинание не удержать, – сказал волшебник.
– Вижу, я не единственная, кто призвал животных к бою, – рокотала из облаков Паксахара. – Ваши шкуры пока при вас, но в этом сражении кровь и плоть вам не помогут.
– Ты прячешься в витражах и за облаками! – прокричал в ответ Элдвин. – Но вскоре мы встретимся! И тогда тебе придет конец!
– Вряд ли, – ухмыльнулась Паксахара. – Вашему никчемному кругу не под силу призвать Скитающуюся Цитадель. А пока она сокрыта, никто не сможет мне помешать.
Слоновьи бивни снова грянули о стену туннеля, и в этот раз в ней появилась прореха. Защиты впереди больше не было.
– Туннель ломается! – квакнул Гилберт.
– А вы не бойтесь! – ехидно отозвалась облачная Паксахара. – Погибнете, и я дам вам новую жизнь. Превратитесь в зомби и будете сражаться рядом со мною. Если, правда, грифы не доберутся до вас раньше.
Орион остановился:
– Если хотим пробиться к Резному Камню, придется драться.
Марати обнажила астральные когти, Навид поднял голову и принял боевую стойку, Орион принялся высекать искры копытами. Элдвин сосредоточился и приготовился использовать телекинез, где только можно.
Первым сквозь защиту проломился мертвый баран. Он уже нацелился на фамильяров и наследников, но тут неизвестно откуда прилетел топор и, вонзившись между рогов, с треском расколол бараний череп. Элдвин, подскочив, обернулся. Навстречу отряду спешила дюжина королевских стражников верхом на конь-огнях. Впереди на Галатее скакал бородатый волшебник Урбо.
– За мной! – проревел Урбо.
Орион понесся за Галатеей. Но Урбо почему-то уводил их прочь от Резного Камня.
– Нам не туда! – громко прочирикала Скайлар.
– Все в порядке, – заверила Галатея. – Мы доставим вас куда надо.
Элдвин никак не мог взять в толк, что затеяла владычица конь-огней: и она, и ее сородичи во весь опор удалялись от Резного Камня.
– Пусть бегут! – рявкнула Паксахара. – Завершите начатое! Разбейте камень!
Зомби тут же кинулись к Резному Камню, давая конь-огням путь к отступлению. Правда, Элдвин все не мог взять в толк, куда и зачем они скачут. Урбо с Галатеей вели отряд через поле к рощице, где располагался военный лагерь. Вокруг старой разрушенной мельницы тут и там торчали палатки. Здесь Элдвин воочию убедился, что под знамена королевы Лоранеллы встали не только люди, но и животные, отказавшиеся служить Паксахаре. Урбо и Галатея остановились возле самой большой палатки.
– Я привел Троих из Пророчества! – выкрикнул Урбо. – И они собрали семерых наследников.
Полог палатки откинулся, и навстречу фамильярам и наследникам шагнула сама королева Лоранелла.
– Великолепно, – произнесла она. – Я знала, что вы справитесь.
– Мы пока еще не справились, – покачала головой Скайлар. – Если Резной Камень за нашей спиной падет, ваш престол унаследует Паксахара.
«Почему же королева так спокойна?» – мысленно удивился Элдвин. Сквозь деревья было видно, что воинство Паксахары прорвало последнюю линию обороны камня. Пещерные шаманы гнали могучих гундозверей прямо на него.
– Мы должны как-то попасть назад, – мяукнул Элдвин. – Нельзя дать им разрушить и третий камень.
Но увы, было слишком поздно. Все обернулись на громоподобный рев гундозверей. Трехглазые чудища со всей мочи навалились на каменную колонну. И тут произошло чудо. Стоило гундозверям обрушить свои кулачищи на камень, как тот исчез. Развеялся, подобно иллюзии Скайлар. И никакого пепельного столба в небо не устремилось.
– Я что-то не понял… – пробормотал Гилберт.
А потом в лагерь влетела целая стая птиц – сотни и сотни. И среди них были две голубые сойки, которые выглядели очень даже знакомыми.
– Мама! Папа! – воскликнула Скайлар.
Это были обитатели Подгорного питомника – и не только мама и папа Скайлар, но и соловка Хепзиба, и друг детства Скайлар, кардинал Мейсон. Все они обучались искусству создания иллюзий, и обманный Резной Камень, возможно, стал их главным шедевром.