Дело было в 1960-е гг. на горном курорте Бакуриани (Грузия), где проходил очередной международный симпозиум по физике низких температур. И.М. Халатников пишет:
«Возвращаясь из поселка Бакуриани, мы иногда заходили в местный универсальный магазин, который изобилием не отличался. Там было лишь 3 предмета, привлекавшие внимание: большие портреты товарища Сталина маслом в золоченых рамах, длинные кухонные ножи и большие трикотажные женские панталоны. При виде всего этого созрел план розыгрыша. Я обсудил это с Алешей Абрикосовым, и мы приобрели самый длинный кухонный нож и лиловые панталоны. К этому набору необходимо было еще прибавить записку на грузинском языке, которую мы попросили написать молоденькую грузинскую дипломницу А.Абрикосова Риту Кемоклидзе. Текст записки состоял из одной фразы: “Ты ответишь за поруганную честь”. Сложность состояла в том, что Рита не знала, как по-грузински “поруганная честь”. Здесь-то уже начиналась комичность ситуации. Рита бегала по “Дому физика” и спрашивала у маститых грузинских ученых, как на грузинском языке будет “поруганная честь”. Когда, наконец, все было готово, оба предмета с запиской были незаметно положены на дно сумки А.Б. <Мигдала>, благо комнаты никогда не запирались. На следующий день мы все возвращались в Москву. Как обычно, разбирая сумку А.Б., его жена Татьяна Львовна с удивлением обнаружила «компрометирующие» А.Б. предметы и записку. Смущенный Кадя <Аркадий> ничего внятного сказать не мог. Записка, которая могла бы что-то объяснить, была на грузинском языке. Решили обратиться к близким друзьям — Радам и Михаилу Светлову <известный поэт>. Радам Светлова была грузинской княжной и язык знала. Поскольку по телефону прочесть не могли, поехали к Светловым. А там, как на зло, оказался близкий друг Светловых и Мигдала — известный физик Бруно Понтекорво, также большой любитель шуток. Можно представить, какой стоял хохот… Розыгрыш удался.
А.Б. оценил шутку» [Воспоминания…, 2003. С. 170].
В заключение еще раз вспомню о необычных словах, произнесенных И.М. Халатниковым 31 октября 1985 г. у гроба Е.М.Лифшица. Он сказал, что Дау физики боялись и вели себя прилично, а Евгения Михайловича они стеснялись— и потому старались вести себя прилично. «Больше барьеров нет…».
Глава 7
СЕМЕЙНАЯ
7.1. Жена Кора
Конкордия Терентьевна Дробанцева (1908-84) — так официально звучит ФИО жены Л.Д. Ландау. Люди из близкого окружения называли ее Корой. Так же она именует себя в своей книжке воспоминаний [Кора Ландау-Дробанцева, 2000]. Но Я.К. Голованов называет ее Корой Ивановной [«Комсомольская правда», 2 марта 2000]. Говорили, что Конкордия Терентьевна якобы считала свои истинные имя и отчество звучащими не совсем подходяще для высшего света и иногда представлялась так, как это напечатано у Голованова.
Литературными источниками по данной теме послужили: указанная «книга Коры», две книги ее племянницы Майи Бессараб [1972; 2004], воспоминания в виде статей в журналах племянницы Ландау Эллы Рындиной [1998; 2003; 2004], а также в некоторой степени статьи и записки В.Л. Гинзбурга [1999, рукопись], журналистки О.Бакушинской [1999], журналиста Я.К. Голованова [2000].
Начну с того, что я видел Кору лишь пару раз мельком — на похоронах Ландау и на открытии ему памятника. При ее жизни мало, что о ней слышал — и от Е.М. Лифшица, и от З.И. Горобец-Лифшиц. Слышал, что она — эталонная красавица; что она много лет домохозяйка; что в их браке с Ландау он ведет себя свободно — согласно своей теории любви и брака; что ей разрешается поступать так же. Несмотря на это, молва приписывала Коре всего одного любовника, известного ученого из ИХФ (по крайней мере, так я помню). Еще говорили, что Кора корыстна. Это ее главная характерная черта (о ней, в частности, пишет Э.Рындина, см. ниже). Кстати, по этой черте от Коры резко отличалась тогдашняя жена Е.М. Лифшица Елена Константиновна. Их здесь уместно сравнить вот по какой причине. Е.К. никогда не жаловалась Е.М., что ей не хватает денег, хотя Е.М. делил все свои заработки по той же схеме, что и Ландау (потому что считал эту схему самой справедливой и скопировал ее у старшего друга): все делится на четыре равные части, одна часть — жене на ее содержание, вторая часть — ей же на содержание сына, третья часть — опять ей же на общее содержание их семьи из трех человек, четвертая часть себе, она неподотчетная. Никаких «заначек», скрытых заработков, унижающих достоинство.