Заметна смысловая и интонационная нестыковка двух абзацев из двух различных книг Бессараб. Что касается легковесной мысли М.Бессараб о том, что Гамов не реализовал себя, то можно порекомендовать заинтересованному читателю не обращать внимания на этот пассаж непрофессионала, а хотя бы обратиться к приведенной справке о достижениях Гамова в физике. Можно посмотреть и упомянутую выше статью, посвященную Зельдовичу, которую профессор А.Чернин заканчивает знаменательными словами: «Рядом с Фридманом и Гамовым завоевал своими трудами место в науке о Вселенной Яков Борисович Зельдович. На этих трех “китах” стоит сейчас космология» [Знакомый…, 1993. С. 269].
Завершая подтему Гамова в теме Ландау, приведу перепечатку из книги Горелика и Френкеля [1990. С. 88] двух коротких писем (от 25.11.1931 и 03.12.1931), которыми обменялись Ландау с Капицей по поводу выдвижения Гамова в члены-корреспонденты АН СССР:
«Дорогой Петр Леонидович, необходимо избрать Джони Гамова академиком. Ведь он бесспорно лучший теоретик в СССР. По этому поводу Абрау (не Дюрсо, а Иоффе) из легкой зависти старается оказывать противодействие. Нужно обуздать распоясавшегося старикана, возомнившего о себе бог знает что. Будьте такой добренький, пришлите письмо на имя непременного секретаря Академии наук, где как член-корреспондент Академии восхвалите Джони; лучше пришлите его на мой адрес, чтобы я мог одновременно опубликовать таковое в “Правде” или “Известиях” вместе с письмами Бора и других. Особенно замечательно было бы, если бы Вам удалось привлечь к таковому посланию также и Крокодила! <прозвище Резерфорда> Ваш Л.Ландау».
«Дорогой Ландау, что Академию омолодить полезно, согласен. Что Джонни — подходящая обезьянья железа, очень возможно. Но я не доктор Воронов <биолог, пропагандировавший метод омоложения с помощью обезьяньих гормонов. — Б.Г.> и не в свои дела соваться не люблю. Ваш П.Капица».
Несмотря на разбитной тон письма Капице, которого Ландау даже не просит, а почти что инструктирует, что тому следует делать, хочется подчеркнуть, что по существу это письмо отражает личную скромность Ландау — ведь он просит за Гамова, явно выделяя его над собой.
* * *
• Справка:Дмитрий Дмитриевич Иваненко (1904–1992) — физик-теоретик, родился в Полтаве в 1927 г. В 1927 г. окончил физико-математический факультет Ленинградского университета. До 1929 г. работал в ЛФТИ вместе с Ландау. В 1929–1931 гг. — заведовал теоротделом УФТИ, а затем вернулся в Ленинград, в ЛФТИ, и на его место в УФТИ в 1932 г. был принят Ландау. Иваненко был арестован НКВД в Ленинграде 4 марта 1935 г., осужден на три года «как социально опасный элемент», но в декабре 1935 г. освобожден из заключения и сослан в Сибирь, в Томск отбывать весь оставшийся срок приговора в ссылке. Преподавал физику в вузах Томска, а затем Свердловска, Киева и Москвы. В 1943—1990-х гг. — профессор физического факультета МГУ. Как указывается в справочнике «Физики» [Храмов, 1983], работы Иваненко относятся к квантовой теории поля, теории синхротронного излучения (совместно с И.Я. Померанчуком и А.А. Соколовым — Сталинская премия, 1950), единой теории поля, теории гравитации, истории физики. В 1938 г. установил нелинейное спинорное уравнение. Создал научную школу физиков-теоретиков (А.А. Соколов, В.И. Родичев, В.И. Мамасахлисов, М.М. Мирианашвили, А.М. Бродский и др.).
О причинах ареста Д.Д.Иваненко в «Деле УФТИ» говорится: «В период убийства т. Кирова был арестован и сослан за к/p (контрреволюционную) деятельность» (Эта безграмотная формулировка заимствована нами из Меморандума, характеризующего Л.В. Шубникова, арестованного в 1937 г. В Меморандуме Иваненко отнесен “к наиболее реакционной части ЛФТИ”» [Ранюк, «Дело УФТИ», Интернет; текст Меморандума см. ниже, в главе 3]).