По-видимому, В.Л. Гинзбург был первым, кто большее внимание акцентировал на другой движущей силе — борьбе Коры за абсолютную власть над больным мужем [Гинзбург, 1999, рукопись; см. также в Гл. 6, подраздел «В.Л. Гинзбург»].
В комплекс причин патологической ненависти Коры к Е.М. Лифшицу входят, конечно, обе указанные составляющие — как корыстная, так и властная. Но наряду с ними есть еще более важная причина, глубоко скрываемая Корой — это ненависть к Ландау-мужу, которую она пытается спрятать за обильными и искусственными словоизлияниями о своей любви к нему. Попробую обосновать свои соображения, которые могут кому-то показаться шокирующими. Когда в 2000 г. я стал работать по теме Ландау и Лифшица, то сначала меня тоже устраивало более простое и поверхностное объяснение ненависти к Лифшицу — общеизвестная корысть Коры. (Он однажды просил деньги в фонд лечения Ландау, она отказалась, он мог повторить просьбу). Затем мне стало импонировать более глубокое и общее объяснение В.Л. Гинзбурга: «Она боролась за власть над Дау» [Там же], в том числе, значит, и за деньги. И, наконец, «на третьей стадии анализа», прочитав (не по разу) почти все, что напечатано о Ландау, заканчивая сейчас полугодовой период написания этой книги, я пришел к, на мой взгляд,
более основательной, хотя и неожиданной концепции — ненависти Коры Дробанцевой к Льву Ландау как мужу. Замечу, что довольно близко к подобному заключению подходит, по-видимому, и Э.Рындина, хотя она и выражается более мягко — все-таки близкая родственница Ландау (см. абзацы из ее статей, процитированные мной несколькими страницами выше).
Привожу обоснование выдвинутого мной предположения. Я думаю, что Кора вышла замуж за Ландау не по любви, а из вполне понятных социально-материальных соображений: ее возраст, положение разведенной женщины, выгодная партия. Не исключаю и того, что первая красавица Харькова и активная комсомолка могла выполнять задание органов взять под контроль профессора физики с международной известностью и иностранными связями. Человек организованный и с сильным характером, Кора поначалу думала, что быстро подомнет под себя странного профессора-девственника, влюбившегося в нее без памяти. (По словам одного из друзей Ландау его беда с женщинами была в том, что ему нравились официантки, а он нравился интеллигентным женщинам. Риторический вопрос: к какому типу скорее относилась Кора?)
Но вышло все наоборот. Оказалось, что профессор не просто болтает о своей теории свободной любви и брака, но и непреклонно проводит ее в практику. Более того — требует, чтобы и жена подчинялась этой практике. Ландау был таким с самого начала, он не хотел зла Коре и был искренен в своих поступках. Но она-то была человеком с обычной психологией и измениться не могла. А он требовал, подчинял своей воли, навязал ей «брачный договор» на основе этой теории.
Однако уйти от профессора Кора не решилась, скорее всего по тем же материально-социальным причинам. А если выполняла задание НКВД, то и не «советовали» уходить. (Зато не тронули после того, как арестовали профессора за «срыв оборонных исследований института», и даже ни разу не вызвали на допрос!) Его открытые и потому особенно циничные (с точки зрения обычных людей) измены, которыми он сам делился с ней в подробностях, страшно унижали человеческое и женское достоинство Коры. Заголовок и описания в статье О.Бакушинской: «Когда к академику Ландау приходила любовница, жена стелила ей постель» [1999] — соответствуют правде. Постепенно у Коры нарастала ненависть к своему знаменитому мужу. И ненависть требовала выхода.
В.Л. Гинзбург предполагает, что по темпераменту Кора была холодной женщиной, т. е. ей вряд ли нужны были любовники для секса [Гинзбург, 1999, рукопись]. И вот около нее появился известный в научном мире красавец Коля Л. Нужен он был ей только для того, чтобы попытаться как-то отомстить Ландау: может быть, он все-таки возревнует, увидев свою красавицу-жену в объятиях красавца-мужчины? Да и окружающие пусть видят королеву красоты с королем-красавцем: это ее маленький реванш. Но опять вышло все наоборот. Ландау не только не опомнился, но стал еще и похваляться перед другими людьми тем, какого «мальчика» отхватила себе его жена (см. выше рассказ Э.Рындиной [2004, № 7]). А «замечательные» письма ей от мужа с курортов с рассказами о девицах, которых профессор, по его словам, «осваивает»! Письма, которые Кора поместила в свою книгу, вероятно, действуя по теории Фрейда (цитаты из них см. в Гл. 9). Кора долго и безуспешно скандалила. Наконец, получила от мужа письмо с ультиматумом (см. выше) и опять вынуждена была смириться, приспосабливаться. Постепенно как-то пообвыкла. Но ненависть к мужу и, может быть, даже презрение и отвращение к нему как к мужчине остались навсегда. Подавляющее большинство людей Кору в этом понимают и сочувствуют: гений тоже должен держать себя более-менее в рамках той конкретной цивилизации, в которой ему выпало родиться и жить.