Взаимно дружелюбное отношение двух совсем разных личностей, существовавшее на протяжении 30 лет в их мирной и здоровой жизни, основанное на постоянном «полезноприятном» обмене интеллектуально-духовными ценностями, вдруг претерпело скачок в резко изменившихся условиях инвалидности Ландау (производная наткнулась на разрыв функции— дельта-функция проткнула мирно паривший дирижабль дружбы!).
Любопытную версию самоощущения и поведения больного Ландау выдвинули физики-теоретики из ИОФАН (на встрече со мной). Предполагается, что Л.Д. Ландау отреагировал на Е.М. Лифшица по той же психологической схеме, что и ранее на А.А. Власова. Это — негативная реакция на успех без его участия в его деле, в том, в котором Ландау является лидером, но то ли допускает невосполнимый просмотр, то ли оказывается бессильным из-за форс-мажора. Ведь Лифшиц продолжал писать Курс Ландау-Лифшица, а Ландау уже не в силах был даже понять новый текст. Отсюда — страшная досада и озлобленность на источник раздражения.
Историк физики, профессор из МПГУ В.А. Ильин однажды мне показал листок с синими чернилами, собственноручно написанный Ландау (несмотря на его «графофобию»!), находившимся в Академической больнице. Это — черновик докладной записки директору ИФГ1 академику П.Л. Капице от заведующего теоротделом института академика Л.Д. Ландау. По-видимому, — один из черновиков. Его попросила у Ландау в качестве автографа врач-физиотерапевт, теща В.А. Ильина, и Ландау отдал ей этот листок. Даты на записке не стоит. Я намеренно не буду приводить дословный текст записки, так как он содержит клеветническую ругань в адрес Е.М. Лифшица, на основании которой Ландау просит уволить этого сотрудника из его отдела.
В.Л. Гинзбург не мог знать об этой конкретной записке, но он видел другие подобные проявления больного Ландау по отношению к Лифшицу. Как мудрый человек он правильно написал о «защитной реакции» Е.М. Лифшица, которому психологически было комфортнее объяснять подобные про явления ненависти Ландау исключительно его болезнью. Болезнью — да, но до какой степени? И почему такое отношение проявилось избирательно только к Е.М. Лифшицу? Самый простой, доминирующий в окружении Лифшица ответ на этот вопрос такой — настроила Кора. То, что такое влияние имело место, это — правда. Но, как мне представляется, правда далеко не вся.
А сейчас приведем некоторые подробности поведения Коры сразу после автокатастрофы с мужем. Вот цитата из записок Я.К. Голованова.
«Кора Ландау после катастрофы примерно в течение месяца ни разу не была в больнице, т. к. считала, что Ландау все равно умрет. Не приезжал в больницу и его сын Игорь. Дау вместе с врачами выхаживали физики. Каган был одним из постоянных дежурных в больнице. Более всех лечением Дау занимался Лифшиц, которого Кора ненавидела, считала, что он обкрадывает Дау, и понимала, что если Ландау придет в сознание, то Лифшиц на правах старого друга откроет ему глаза на Кору» [Голованов, 2000: Заметки…, год 1979].