Позволю себе «наивный» вопрос: теория сверхтекучей жидкости, за которую Ландау наградили Нобелевской премией, была создана им в 1940-41 гг. Были ли номинации его на эту премию в последующие 20 лет, сколько, когда и от кого? Интересно, конечно, будет узнать об этом после 2012 г., т. е. после истечения 50-летнего моратория на публикации всех документов по «Нобелевским делам».
Но и сейчас можно высказать некоторые соображения. Наверняка номинации (т. е. представления) Ландау были и до катастрофы с ним. Ведь все это время жил и работал необычайно авторитетный Нильс Бор, учитель, старший друг и покровитель Ландау. А он ежегодно получал от Шведской Академии приглашения выступить с номинациями по физике. Лично знали и ценили Ландау и такие гиганты физики, как В.Гейзенберг и В.Паули. Были у него и другие очень авторитетные на Западе друзья-физики, знавшие его лично довольно близко: В. Вайскопф, Г. Гамов, Р. Пайерлс, Э. Теллер, Г. Плачек, Л. Тисса и другие. Они также участвовали в номинациях и почти наверняка представляли Ландау на Нобелевскую премию, причем, вероятно, не только за выдающуюся по всем меркам теорию квантовых жидкостей, но и за такие крупные работы, как диамагнетизм Ландау, затухание Ландау в плазме, теория фазовых переходов, теория ферми-жидкости, матрица плотности).
Почему же тогда Нобелевский комитет «не пропускал» Ландау до 1962 г., но присудил ему Нобелевскую премию немедленно после автокатастрофы, в тот же самый год? Случайное совпадение? Вряд ли. Подчеркнем еще раз: вопрос не в объективной заслуженности работы Ландау — премия более чем заслуженна им, — а в степени объективности номинаций и отбора номинантов Нобелевским Комитетом, личностной беспристрастности всех тех людей, которые осуществляют отбор, отрешенность их от всего, кроме значимости самой представленной работы и устава Нобелевских премий (завещания А.Нобеля).
Сопоставив хронологию нобелевских процедур в отношении Ландау и его научных открытий, приходим к выводу, что абсолютно заслуженная Ландау Нобелевская премия буквально висела на волоске. Не хочется выглядеть циничным, но хочется видеть вещи реальными. Будь удар грузовика чуть-чуть сильнее — и премии не было бы на сто процентов — согласно завещанию Нобеля премию не положено присуждать после смерти. Будь удар грузовика чуть-чуть слабее — возможно, премии опять не было бы, так как травмы Ландау были бы меньшими, не было бы таких героических и известных всему миру усилий по спасению Ландау. Значит, не было бы такого резонансного звучания имени Ландау, как это случилось после января 1962 г.
Конечно, Нобелевская премия — высшая мировая награда для физика. Высшая же награда СССР, родной страны Ландау — Ленинская премия — значительно менее престижна в мире. Но хочется сказать пару слов «в защиту» большей объективности последней в случае с Ландау. Они с Е.М. Лифшицем были представлены на Ленинскую премию за «Курс теоретической физики» в 1961 году, т. е. до автокатастрофы (а вручали эти премии весной, к дню рождения В.И. Ленина, а не во второй половине года, как Нобелевские). Даже если бы Ландау, не дай бог, умер в январе 1962 г., Ленинская премия все равно была бы ему присуждена посмертно (и Коре с сыном не пришлось бы голодать).
Об огромных сроках «запаздывания» Нобелевских премий 84-летний П.Л. Капица сказал, что ему труднее было дожить до этой премии (1978), чем сделать открытие сверхтекучести гелия сорока годами раньше. Примерно то же самое высказал 87-летний В.Л. Гинзбург, получивший Нобелевскую премию в 1993 г., спустя почти 50 лет после создания им макроскопической теории сверхпроводимости.
Считается, что именно из-за того, что они рано умерли, «лишились» Нобелевских премий, практически гарантированных за особо выдающиеся открытия, следующие наши соотечественники: П.Н. Лебедев (за открытие давления света), А.С. Попов (за создание радио, в отличие от дожившего до этой премии итальянца Г. Маркони, с которым по справедливости они должны были ее разделить), А.А. Фридман (за открытие расширения Вселенной), Г.А. Гамов (за теорию горячей Вселенной — он не дожил до экспериментального ее подтверждения открытием реликтового излучения, за которое стали Нобелевскими лауреатами Пензиас и Вильямс). Фигурально можно сказать: необходимым условием получения Нобелевской премии является победа ученого в схватке с тайнами природы — открытие, которое он делает; но ученый обязан выполнить как минимум еще одно необходимое условие в схватке с той же природой — не умереть до присуждения Нобелевской премии. Причем второе условие — подчас более тяжелое и меньше зависит от ученого. Так что у долгожителей — огромное преимущество.