От себя добавим, что как раз эта научная часть лекции практически идентична изложению основных научных достижений Ландау, которое содержится в статье Е.М. Лифшица в книге «Воспоминания о Л.Д. Ландау», вышедшей в издательстве «Наука» в 1988 году. По остальному материалу такой идентичности нет, хотя, конечно, описание многих эпизодов, наблюдений, характеристик повторяется в указанной статье и в лекции. В то же время по стилю статья, естественно, гораздо более академична, Стиль же лекции — живая речь с шуткам и отступлениями, которые весело воспринимаются залом. Например, из лекции мы, по-видимом, у впервые узнаем напрямую, из первых рук, как был задуман, создавался и писался (это не одно и то же) «Курс теоретической физики», как и кем писались научные труды Ландау (в том числе и без соавторов). Физики знают широко распространенную легенду о том, что Ландау сам ничего не написал. Как мы увидим в дальнейшем, легенда на сей раз оказалась правдой.
В лекции присутствует дух уже далекой от нас эпохи 1930-х — 1950-х годов — эпохи, когда в рамках могучего коммунистического государства возникла советская школа теоретической физики мирового класса. Надо учитывать, что в 1984 году, когда читалась эта лекция, ее автор не мог быть полностью откровенным с аудиторией, особенно с иностранной. Во всяком случае, он не мог высказывать свое истинное отношение к реалиям нашего строя, не мог даже намекать на участие Ландау в атомном проекте, на его пребывание в тюрьме.
Поездки за границу ученых, не связанных с аппаратом Академии наук СССР или других мощных ведомств, были тогда нечастыми, разрешения выдавались с трудом, сопровождались инструктажами, требованиями подробных отчетов. Это касалось даже тех командировок, которые, как в случае Е.М. Лифшица, почти всегда оплачивались приглашающей стороной. Несмотря на ограничения подобного рода, интонация лектора жизнерадостная, язык образный и вместе с тем простой. В лекции нет занудливой официальности, никакого заискивания перед советскими властями, нет дежурных восхваление советского строя. Лектор держится легко и раскованно, свободно говорит по-английски, обеспечивая полный контакт с аудиторией.
Б.Горобец
Текст лекции
Я начну, пожалуй, с того, что расскажу об отдельных вехах биографии Льва Давидовича Ландау. Он родился в 1908 году в одном из южных городов нашей страны, центре нефтяной промышленности — Баку. Его отец был инженером-нефтяником, а мать — врачом.
Способности Ландау ярко проявились в очень раннем возрасте. В 14 лет он поступил в университет. Между прочим, рассказывая о себе, Лев Давидович всегда шутил, что не может припомнить возраста, в котором он не мог бы выполнять квантование и интегрирование (смех в зале). Так он говорил о самом себе. В 19 лет Ландау окончил Ленинградский университет. Позднее он много раз говорил мне о том, как много занимался, когда был студентом. Он работал так интенсивно, что по ночам ему начинали сниться формулы.
Очень важным моментом в биографии Льва Давидовича явилась возможность поехать за границу в Институт теоретической физики в Копенгагене, к Нильсу Бору. Там он работал в течение полутора лет и потом всегда считал себя учеником Бора.
Я много раз слышал от Л.Д. Ландау рассказ о том, как он был взволнован, когда впервые прочитал работы Э.Шредингера и В.Гейзенберга, которые провозгласили новый век — век квантовой механики.
Кстати, говоря о квантовой механике, принципе неопределенности и общей теории относительности (т. е. о кривизне пространства-времени), Ландау обычно повторял, что по его мнению, быть может, самое великое достижение человеческого гения заключается в том, что человек может понять то, что он уже не в состоянии себе представить. Когда мы думаем о физике XIX столетия и о связанных с ней великих людях, то знаем, что все, что тогда рассматривала физика, было вполне представимым. Это касается и многих аспектов современной физики. Но когда речь идет о принципе неопределенности или кривизне пространства-времени, то это такие вещи, которые понять можно, а представить нельзя. Кстати, и предложенная им формулировка принципов сверхпроводимости или сверхтекучести, согласно которой одно и то же вещество жидкости может одновременно быть вязким и невязким, также является чем-то таким, что можно осознать, но нельзя образно себе представить.