Первый удар был нанесен нам арестом КОРЕЦА М. А. в ноябре 1935 г.
Правда, в тот момент обстановка вокруг нас еще не была настолько обострена, а научный авторитет наш был достаточно высок. Так что мы даже смогли принять ряд мер к освобождению КОРЕЦА, точнее, к отмене приговора суда по его делу.
Я в числе прочих был также допрошен следствием по делу КОРЕЦА. Скрыв, понятно, нашу антисоветскую деятельность, я дал следствию ложные показания о КОРЕЦЕ как о честном советском гражданине. Апеллируя этой же характеристикой «советского» ученого, мы организовали ходатайство перед соответствующими советскими органами (я послал письмо о КОРЕЦЕ БАЛИЦКОМУ, и в результате добились отмены приговора суда (заключение в концлагерь) и освобождения из-под стражи КОРЕЦА.
Однако положение нашей группы все более осложнялось. Начавшееся в 1936 г. решительное вскрытие контрреволюционного подполья в стране грозило и нам провалом. КОРЕЦА уволили из института. Меняв конце 1936 г. уволили из университета за протаскивание буржуазных установок в лекциях.
По решению участников группы был организован протест против моего увольнения. Ряд научных сотрудников: ЛИФШИЦ, АХИЕЗЕР, ПОМЕРАНЧУК, БР1ЛЛИАНТОВ — подали коллективное заявление, в котором, угрожая уходом из института, потребовали моего восстановления на кафедре. Однако, несмотря на формальное мое восстановление, я и КОРЕЦ политически были серьезно скомпрометированы.
Это обстоятельство заставило нас принять решение, в интересах сохранения наших кадров, да и личного благополучия, мне и КОРЕЦУ немедленно уехать с Украины.
Первым уехал я (в начале 1937 года). Устроившись на работу, я вызвал в Москву и обеспечил устройство на работу КОРЕЦА, а затем ЛИФШИЦА и ПОМЕРАНЧУКА (участников организованного протеста против моего увольнения в Харькове). Последних я устроил на кафедру физики Кожевенного института, которой руководил мой близкий знакомый профессор физики РУМЕР Ю. Б.
Вопрос: А вы сами где стали работать в Москве?
Ответ: В институте физических проблем Академии наук. С директором этого института профессором КАПИЦЕЙ я был знаком раньше. Я приехал к нему, рассказал о тяжелой обстановке, создавшейся для меня на Украине, и просил принять меня на работу в возглавляемый им институт. КАПИЦА это устроил.
Вопрос: Какие антисоветские связи вы установили в Москве?
Ответ: Хотя мы, в частности я, и были дезорганизованы начавшимися в Харькове арестами наших людей (вскоре после нашего отъезда были арестованы ШУБНИКОВ, ВАЙСБЕРГ и РОЗЕНКЕВИЧ), однако это же обстоятельство одновременно нас озлобляло и толкало на поиски и новых антисоветских связей, и более активных форм борьбы с ненавистным нам советским строем. Поэтому вскоре же после приезда в Москву я и КОРЕЦ приступили к вербовке новых единомышленников. Первым был мною привлечен к антисоветской деятельности РУМЕР.
Вопрос: Кто такой РУМЕР?
Ответ: Юрий Борисович РУМЕР, профессор физики. Познакомился я с ним в 1935 г. на менделеевском съезде. Встречался я с ним в Москве и в 1936 г.
После моего переезда в Москву я сошелся с ним ближе. Обработку его в антисоветском направлении я вел постепенно, убеждая его сперва в неправильности линии советской власти по отношению к науке, говорил, что аресты научных работников ничем не оправдываются и наносят вред науке, что такое положение мы, люди науки, терпеть не можем.
В дальнейших разговорах я более откровенно изложил ему свою точку зрения на положение в стране, на необходимость действовать всеми путями для изменения режима в стране. Я сообщил РУМЕРУ, что это не только моя точка зрения, а многих связанных со мной лиц.
В результате РУМЕР согласился с моими доводами о необходимости организованной борьбы с советским режимом. В дальнейшем он был связан и со мною, и с КОРЕЦОМ.
Следующими лицами, на которых я рассчитывал как на антисоветский актив, были профессор КАПИЦА П. Л. и академик СЕМЕНОВ Н. Н., которые не скрывали от меня своих антисоветских настроений. Главной темой их бесед со мной являлись аресты научных работников. И КАПИЦА, и СЕМЕНОВ рассматривали эти аресты как произвол и расправу с невинными людьми, как результат гибельной политики советских верхов. КАПИЦА и СЕМЕНОВ утверждали, что политика партии ведет не к прогрессу науки, а к упадку и гибели ее.
Вопрос: Вы сообщили КАПИЦЕ и СЕМЕНОВУ о существовании вашей антисоветской группы физиков, о ее деятельности в Харькове и Москве?