КОРЕЦ развил следующую точку зрения, с которой я согласился: выступать с открыто контрреволюционных позиций, ратовать прямо за капиталистический строй было бы глупо и бессмысленно. Такая агитация не может рассчитывать хотя бы на малейший успех в стране.
Нет также смысла писать листовку от имени правой или троцкистской организации: и правые, и троцкисты разоблачены и вконец дискредитированы в народе как агенты фашизма, как шпионы.
Однако совершенно необходимо, чтобы листовка вышла от имени какой-то организованной силы, противопоставляющей себя «слева» советскому режиму. Выгоднее всего придать листовке внешне антифашистский тон, расценивая события, происходящие в стране, — разгром контрреволюционного подполья, — как фашистские методы управления, как результат фашистского перерождения советских верхов. Отсюда лозунг свержения советской власти мог выглядеть как лозунг спасения страны от фашистской опасности.
Исходя из этих предпосылок, КОРЕЦ и составил текст листовки, а я ее отредактировал. Из тех же соображений, изложенных выше, мы решили выпустить эту листовку от имени «Московского комитета антифашистской рабочей партии».
КОРЕЦ объявил мне, что он берет на себя и сумеет обеспечить технику размножения и распространения листовки среди демонстрантов Первого мая. КОРЕЦ спросил, нужно ли мне знать имена технических исполнителей этого дела? Я ответил, что в целях конспирации лучше будет, если я не буду знать имен исполнителей. КОРЕЦ согласился с этим и никаких имен мне не называл. Таким образом, я никого из других участников этой политической диверсии не знал.
Вопрос: А членам вашей организации — РУМЕРУ, БРОНШТЕЙНУ было известно о подготовке этой листовки?
Ответ: Я никого не информировал об этом и от КОРЕЦА не слышал, чтобы он сообщал о нашем замысле РУМЕРУ или БРОНШТЕЙНУ. 28 апреля я был арестован и здесь уже узнал, что размножить листовку КОРЕЦ не сумел, или, точнее, не успел, т. к. тоже был арестован.
Вопрос: Вы умалчиваете о ряде существенных обстоятельств, связанных с выпуском антисоветской листовки, и скрываете лиц, по поручению которых КОРЕЦ внес предложение о выпуске листовки. Требуем от вас полной откровенности.
Ответ: Таких людей я не знал. КОРЕЦ говорил со мной о листовке, как об его личной идее, никаких других соучастников этого дела он не называл.
Вопрос: Установлено, что поручение выпустить листовку и содержание ее, включая внешне антифашистскую направленность и подпись, были даны КОРЕЦУ представителем немецкой разведки, агентом которой являлся КОРЕЦ. Вы об этом не могли не знать.
Ответ: Этого я не знал и даже не предполагал. Никогда КОРЕЦ не только не говорил мне, но и не намекал на возможность какой-то связи с немецкой разведкой. Я согласился с выпуском листовки, руководствуясь контрреволюционными намерениями — организовать всех недовольных в стране для активной борьбы против ВКП(б) и советской власти.
Я признаю, что объективно наша листовка могла быть на руку фашистской Германии, но, повторяю, ни о каком задании со стороны германской разведки КОРЕЦ мне не говорил.
Записано с моих слов правильно и мной прочитано.
Л. Ландау
ДОПРОСИЛ: ОПЕР. УПОЛНОМ. 6 ОТД. 4 ОТДЕЛА СЕРЖАНТ ГОСУДАРСТВ. БЕЗОПАСНОСТИ: (Г. ЕФИМЕНКО)
ПРИЛОЖЕНИЕ К ПРОТОКОЛУ ДОПРОСА Л. Д. ЛАНДАУ
от 3 августа 1938 г.
Листовка, составленная при участии Л. Д. Ландау.
Копия
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
Товарищи!
Великое дело Октябрьской революции подло предано. Страна затоплена потоками крови и грязи. Миллионы невинных людей брошены в тюрьмы, и никто не может знать, когда придет его очередь. Хозяйство разваливается. Надвигается голод.
Разве вы не видите, товарищи, что сталинская клика совершила фашистский переворот. Социализм остался только на страницах окончательно изолгавшихся газет. В своей бешеной ненависти к настоящему социализму Сталин сравнился с Гитлером и Муссолини. Разрушая ради сохранения своей власти страну, Сталин превращает ее в легкую добычу озверелого немецкого фашизма.
Единственный выход для рабочего класса и всех трудящихся нашей страны — это решительная борьба против сталинского и гитлеровского фашизма, борьба за социализм.