26 января с. г. в разговоре с тем же агентом Ландау заявил:
«…Подумайте сами. Сейчас вообще открылась возможность, которой я вообще не представлял себе, — возможность революции в стране, как возможность. Еще год назад казалось, что думать у нас о революции смехотворно, но это не смехотворно. Она произойдет, это не абсурд».
Ландау считает, что в Советском Союзе «создавшееся положение» долго продолжаться не может и в связи с этим высказывает несколько предположений о том, какими путями может пойти ликвидация советской системы. В частности, 1 декабря 1956 года Ландау заявил:
«Сейчас ясно, что совершится военный переворот. Это вполне реальное дело сейчас при такой малой популярности правительства и ненависти народа к правящему классу».
Тогда же он говорил:
«Если наша система мирным способом не может рухнуть, то третья мировая война неизбежна со всеми ужасами, которые при этом предстоят. Так что вопрос о мирной ликвидации нашей системы есть вопрос судьбы человечества по существу».
Как зафиксировано оперативной техникой, в разговорах с учеными, которые его ежедневно посещают, Ландау неоднократно высказывался в разных вариантах о своих домыслах относительно неизбежности ликвидации советской системы.
Так, 4 декабря 1956 года в беседе с членом-корреспондентом АН СССР Шальниковым Ландау говорил:
«Я считаю так: если наша система ликвидируется без войны, — неважно, революцией или эволюцией, это безразлично, — то войны вообще не будет. Без фашизма нет войны».
23 января с. г. в разговоре с одной из приближенных к нему женщин Ландау заявил:
«Наши есть фашисты с головы до ног. Они могут быть более либеральными, менее либеральными, но фашистские идеи у них. Но что я считаю чудесно, это что вот иезуитский миф гибнет».
И далее:.
«— Женщина:
Я не вижу пути свержения власти.
— Ландау: Очень трудно дать пример. Я считаю, что сейчас у нас, по-видимому, нет подходящих генералов совершить военный переворот. Это очень легкое дело, абсолютно, сравнительно легкое.
— Женщина: Но будет ли это хорошо?
— Ландау: По-моему, да…».
В личной жизни Ландау нечистоплотен, проявляет себя как человек, чуждый советской морали и нормальным условиям жизни советской семьи. Имея семью, он сожительствует со многими женщинами, периодически меняя их. Одновременно он поощрительно относится к аналогичному поведению своей жены; читает ей письма от своих любовниц и обсуждает ее интимные связи, называет ей новых лиц, могущих быть ее любовниками.
Начальник 1 спецотдела Комитета госбезопасности при Совете Министров
Союза ССР
Иванов
ЦХСД. Ф. 89. Оп. 18. Д. 24. Л. 170–186. Копия.
Записка 3. И. Горобец-Лифшиц в редакцию «Независимой газеты — Наука» [19 июля 2000]
«В мае 1952 года, на седьмом году моей работы заведующей библиотекой Института Физических проблем (ИФП) АН СССР, внезапно мне была вручена повестка явиться в Отдел кадров АН СССР. Сначала я была просто удивлена: зачем бы я там понадобилась, но потом встревожилась. Разные слухи ходили среди знакомых об этом учреждении. Мое предчувствие оправдалось. Зав. Отделом кадров (запомнила его фамилию — Яковенко) любезно встретил меня в своем кабинете и мгновенно исчез. Одновременно из двух различных дверей вышли два незнакомых мне человека, как я догадалась, сотрудники МГБ, уселись за стол, меня посадили напротив и стали задавать вопросы. Спросили, ездила ли я в начале лета 1951 года на Рижское взморье на машине вместе с Е.М. Лифшицем (Е.М.). Я ответила, что да, вместе с Е.М. и А.И. Шальниковым на две недели на дачу, которую снимала семья Шальникова. На вопрос, зачем Е.М. Лифшиц ездил с нами, я ответила то, что и было: он поехал, чтобы снять дачу для своей семьи, пробыл там четыре дня и уехал в Москву. Поясню, что, начиная с 1948 года, мы действительно проводили ежегодно отпуск вместе с моим будущим вторым мужем Е.М. Лифшицем. При этом и мой тогдашний муж С.Б. Ратнер, и жена Е.М. Лифшица — Е.К. Березовская об этом знали и воспринимали сложившуюся ситуацию спокойно. (Не хочу сейчас останавливаться на подробностях личной жизни ни нашей, ни наших тогдашних супругов. Это уводило бы от основной темы рассказа. Так уж сложилась наша жизнь в те годы.) Важно отметить, что летом 1952 года вместе с нами и Е.М. на юг ездил и Ландау. Итак, продолжу пересказ эпизода.