История начала американского и Советского Атомных проектов теперь хорошо известна и описана во многих книгах [например: Юнг, 1960; Создание…, 1995; Пестов, 1995]. Американский проект начали осуществлять в 1939 г., после обращения А.Эйнштейна к президенту США Ф.Рузвельту с письмом, которое поддержали другие ведущие физики мира: Э.Ферми, Л.Сциллард, Э.Теллер, В.Вайскопф, Ю.Вигнер. Советский проект был инициирован с одной стороны физиком-ядерщиком Георгием Флеровым, неоднократно обращавшимся с подробными письмами к Сталину, с другой стороны (что, по-видимому, было более весомым) советскими разведданными об успешно продвигающейся работе по атомной бомбе в Англии (в первую очередь) и США. Было бы неуместным здесь углубляться в общеизвестные подробности этих гигантских проектов. Все же, стремясь не слишком выходить за рамки событий, связанных непосредственно с Ландау, приведем попутно хотя бы краткие сведения о главных руководителях Советского Атомного проекта — для того чтобы у читателя сложилось более целостное впечатление обо всей этой важнейшей теме жизни страны и героев данной книги в 1943–1953 гг. Конечно, каждому из великих создателей советской атомной и водородной бомб — И.В. Курчатову, Ю.Б. Харитону, Я.Б. Зельдовичу, А.Д. Сахарову, И.Е. Тамму — посвящены отдельные книги, однако тиражи их невелики (порядка нескольких тысяч) и в наши дни их зачастую непросто достать. Широкая публика знает о роли в Атомном проекте Курчатова, а в термоядерном проекте — Сахарова. Сравнительно немногие знают о Харитоне, Зельдовиче и Тамме. Почти никто ничего не знает о роли Ландау.
Работы по Атомному Проекту в СССР начались с 1943 г. От Правительства их вначале курировал В.М. Молотов — зампредсовнаркома, т. е. заместитель Сталина в правительстве. Заместителем же Молотова как куратора Атомного проекта был Берия. 12 февраля 1943 г. постановлением Государственного Комитета обороны (ГОКО) СССР был создан центр по разработке атомного оружия — свехсекретная Лаборатория № 2, позже переименованная в Лабораторию измерительных приборов Академии наук (ЛИПАН) — будущий Институт атомной энергии имени И.В. Курчатова.
• Справка: Игорь Васильевич Курчатов (1903–1960) — советский физик, академик, трижды Герой Социалистического Труда (1949, 1951, 1954) и четырежды лауреат Сталинских премий (1942, 1949, 1951, 1954). Наивысшие государственные награды заслужил как научный руководитель Атомного проекта СССР. Родился в г. Сим, Челябинской обл. Окончил Крымский университет (1923). В 1925-42 гг. работал в Ленинграде в ЛФТИ. В 1920-х — начале 30-х гг. провел фундаментальные исследования сегнетоэлектричества и полупроводниковых эффектов. С 1932 г. переключился на ядерную физику, разработку первых советских ускорителей, в т. ч. циклотрона (1937), и на нейтронную физику. Первооткрыватель ядерных изомеров. Доказал наличие эффекта захвата протона нейтроном и вычислил сечение захвата, на основании чего позднее была развита теория дейтрона (ядра дейтерия). С 1939 г. работал над проблемой деления тяжелых ядер. В 1940 г. выяснил возможность цепной ядерной реакции в уране. В 1941 г. решил совместно с А.П. Александровым проблему противоминной защиты кораблей. 10 марта 1943 г. профессор Курчатов назначен руководителем Лаборатории № 2, а в сентябре 1943 г. на сессии Академии наук СССР избран академиком. Поступила рекомендация из ЦК (лично от Сталина) сделать это в порядке исключения, минуя ступень члена-корреспондента.
Рассказывает Ю.Б. Харитон: «Руководителя атомного проекта выбирал нарком высшей школы Кафтанов. Он пригласил к себе группу академиков на обсуждение кандидатуры. Рассматривались кандидатуры Вернадского, Хлопина, Иоффе, Капицы. Иоффе предложил Кафтанову Курчатова. Сталин одобрил эту кандидатуру <…>. Однажды в 1943 году мне позвонил Курчатов и предложил встретиться. Мы встретились. Он говорит: “Будут разворачиваться исследования по созданию ядерного оружия. Предлагаю вам заняться атомной бомбой”» [Голованов, 2002. С. 175].
Об особых качествах И.В. Курчатова так рассказывает А.Б. Мигдал: «Чиновники Курчатова очень боялись: он всегда проверял, выполнены ли его указания. Поэтому вставлять палки в колеса, как правило, они не решались <…>. Когда после смерти Курчатова его место занял Анатолий Петрович Александров, первое время казалось, что ничего не должно измениться. А.П. приобрел все внешние атрибуты власти, бывшие у Курчатова, включая членство в ЦК <…>. Изменилась лишь одна “деталь”: в отличие от своего предшественника, А.П. редко проверял выполнение своих решений и не “снимал головы” за прямое нарушение. Чиновники Института <атомной энергии> и “Средмаша” (головного министерства) быстро это поняли и саботировали те распоряжения, которые им не нравились» [Воспоминания…, 2003. С. 80].