- Значит пора.
Прежде чем Эльвира уловила суть дела, старушка ловкими движениями, которые больше были присущи молодой девушке, нежели женщине почтенного возраста, сняла кулон со своей шеи и надела его на сварливую соседку.
- В этот раз сделай всё правильно.
Последнее слово эхом отозвалось в ушах Дёминой, перекрываемое звуком грома. Салон автобуса резко дернулся в левую сторону, сопровождаемый лишь криками пассажиров, и яркий свет заполнил пространство вокруг. Единственное что ощутила девушка в суматохе – острую боль где-то под рёбрами от спёртого дыхания, и скрежет на зубах, которые резко столкнулись друг с другом.
Мир потемнел. И только слова старушки продолжали крутиться в юной голове.
«- И что я, черт возьми, должна сделать правильно?».
Начало приключений.
Годов до семи Эля каждый день просыпалась еще с первыми лучами солнца. Пока родители девочки спали мертвым сном, в надежде, что их разбудит осточертевший, но привычный звук будильника, Дёмина младшая умудрялась подъесть все запасы сладкого на кухне, а после с большими голодными глазами простоять на пороге родительской спальни ну точно около получаса. То ли с целью воззвать к их совести, то ли от скуки.
Дело было в том, что Эля не любила рисовать, как другие дети, редко хотела какую-нибудь игрушку. Единственное что интересовало девочку на тот момент – научно-популярные передачи, и всякие детективные истории. Особенно занимательным Эля считала канал про природу, который в те дни, как и телевизор в целом, строго контролировался родителями после непонятного сюжета о дельфинах. Как ребёнок с интуицией, Дёмина догадывалась, что всё неспроста, и в той передаче она могла узнать что-то запретное, чего не следовало знать детям её возраста, но что именно, к сожалению, не поняла.
Поэтому ей и приходилось, не зная причин, дожидаться пока мама с папой проснутся, да включат ей заветный ящик с живыми картинками. Ритуал продолжался почти каждое утро вплоть до осени.
Потом началась школа, первый класс, Эльвира осознала ценность сна и фразы «ещё пять минуточек, честно». Вставать рано ей больше не хотелось никогда в жизни. Если такое происходило, то только из-за чего-то из ряда вон выходящего. Как, например, сейчас.
Гул в голове нарастал с каждой секундой, влажная земля под телом девушки, заставляла поежиться на месте, едва не сворачивая Дёмину калачиком, а противная трава, то тут, то там колола оголенные участки рук и спины.
Эля недовольно простонала, положив раскрытую ладонь и на лоб, чтоб голова не болела, и на глаза, чтоб солнце впредь не мешало спать. Утро явно начиналось не лучшим способом.
- Если это карма за детство, то я даже не удивлюсь, - невесело озвучила свои мысли девушка, и снова простонала, принимая сидячее положение.
Свободная рука мигом оперлась о пол, и тут Дёмину, словно током ударило. Тонкие пальцы мало того, что не ощутили шершавой от частых стирок поверхности простыни, так еще и зарылись в нечто липкое.
Голубые глаза широко распахнулись, осматривая причину своего беспокойства. На земле, на которой, как оказалось, находилась девушка, посреди молодых травинок, виднелись густые следы непонятного происхождения. Это вещество, что так и напрашивалось на звание «жижи» и имело почти токсичный оранжевый оттенок, обволокло руку молодой особы. Поэтому первой мыслью Эли было не «где я нахожусь», или «почему я на земле», а - «что это за фигня».
Подскочив, словно ошпаренная, Дёмина в срочном порядке стала очищать свою кожу быстрыми и резкими движениями, пока рука не покраснела от такого усердия. Но, к собственному облегчению, следов мерзкой гадости в самом конце она больше не обнаружила.
«- Это ж надо было так вляпаться!» - прискорбно причитал внутренний голос ровно до тех пор, пока Эльвира не цыкнула.
- Сама виновата. Нечего было… - поучать саму себя Дёмина могла часами, но сейчас почему-то все слова застряли в горле. Эльвира пару секунд бездумно простояла с умным видом, и только после принялась осматриваться вокруг.
Лесная поляна едва пропускала солнечные лучи сквозь густые ветки деревьев, но именно Эле повезло оказаться на единственном освещенном участке. Справа совсем уж тихо шумел ручей, возле которого мелькали пушистые тени. К сожалению, толком рассмотреть кто именно там был девушка не могла. А слева – слабо пробивалась тропинка, ведущая в глубину точно такого же леса, который окружал и спереди, и сзади.