– Что мне делать? – спросил я.
Мне давно уже разонравилась идея искать клад, а комары достали настолько, что я готов был заняться чем угодно, лишь бы поскорее завершить это фарс.
– Смотри сам, если совсем загрызли, посиди в палатке или машине, ну или со всеми в деревню.
Для себя я решил, что останусь до вечера, если ничего интересного не произойдет, то на этом все. Наберу Яну, приглашу на встречу, увезу куда-нибудь на пару деньков и все выпытаю. Но в палатке сидеть глупо – там точно ничего не произойдет.
– В деревню, – ответил я.
– Звони, если потеряешься, – усмехнулась Ольга и продиктовала номер.
Пошли пешком, старательно огибая горячие источники и грязевые лужи рядом с ними. Ребята шли молча. Я несколько раз попытался завязать разговор, но ничего кроме общих фраз не услышал.
Деревенька со времен графа разрослась – появилась вторая улица, застроенная разномастными домами и коттеджами. Ребята поделили деревню примерно поровну на пять частей.
Мне досталось верхняя часть: большой коттедж и пара старых деревянных домов, уныло выглядывающих с противоположной стороны.
Новодел я оставил на потом, решил, что в старых домах больше шансов узнать что-нибудь про клад.
Подошел к первому: черная древесина, поехавшие ставни, ни звонка, ни людей во дворе, только метровая трава.
Второй дом выглядел ухоженней: новый забор и металлическая табличка «Большая злая собака». Я постучал по калитке, походил вокруг да около, но местные не спешили выглядывать и рассказывать мне свои тайны. Даже собака неуверенно тявкнула один раз и спряталась в будке. Видимо, это была табличка на вырост, собаке еще только предстояло стать большой и злой.
Темнело. Эта история начинала нравиться мне все меньше и меньше.
Я уже собрался лезть через забор, когда заметил грузного мужика в дутой безрукавке. Он выходил из коттеджа.
Мужик, несмотря на комплекцию, двигался шустро, я еле догнал.
– Здравствуйте! Вы местный? – с наскока спросил я.
Мужчина кивнул.
– Давно здесь живете?
Мужчина подозрительно на меня посмотрел.
«Еще бы… Городской щегол в розовом шарфе посреди деревни решил поговорить о жизни», – запоздало оценил ситуацию я и озвучил хоть какое-то оправдание:
– Мы изучаем судьбы эмигрантов из этого региона, графа Пальчинского в частности.
– Пальчинского? – переспросил мужик.
– Да. Возможные границы имения с картой не сходятся, подумали, может быть, местный кто-нибудь подскажет. Палатка у реки наша стоит, видели?
– Видел, – ответил мужик, – что ж вы осенью приехала, летом нужно было.
– Как финансирование выделили, так и приехали, – пожал плечами я.
– Ну, да, как обычно, – мужик шмыгнул носом. – Тогда ты по адресу заглянул. Местных-то почти не осталось, кто продал, кто пропил. А я тут почти всю жизнь. Родительский дом вот отстроил, – он показал на дом с обновленным забором. – Зайдем?
Я, конечно, согласился.
Мужик отпер калитку, отогнал мелкую, но все же норовящую цапнуть меня за штанину псину.
Дом буквально врос в землю. Мужик с усилием потянул дверь, которая счесала грунт на пару сантиметров и пропустил меня. В нос сразу же вторгся спертый, тяжелый воздух с примесью запаха свежей древесины. По периметру комнаты, накрытая тканью, вырисовывалась скромная меблировка, а у окон расположился современный деревообрабатывающий станок.
– Мастерская, – пояснил он. – Усадьбу делаю, домики сдавать буду, места здесь у нас особые: и река, и источники, и лес, и даже парк есть, заброшенный, правда. Здесь же раньше огромное имение было. Ну ты это и сам знаешь. Говорят, гостей со всей империи принимали. Охота, танцы, деревьев насадили экзотических. Моя прабабка рассказывала, что и пальма росла, ее каждую зиму стеклянным куполам накрывали. Мы, конечно, не с таким размахом, но вот, восстанавливаем потихоньку.
– Хорошее дело, и место хорошее, только комары, конечно, у вас бешеные, – сказал я, запоздало снимая шарф.
– Источники! – гордо подтвердил мужик. – Но это только первое время, потом не замечаешь уже.
– Потом уже не чем, – я поттер расчесанную шею.
– Миша, – представился мужик.
– Артем, – ответил я и пожал руку.
– Может, за знакомство? Сам гнал, – похвастался он огромной бутылью с самогоном, – на березовых почках. От комаров лучшее средство!
– Может позже.
– Как знаешь… – разочарованно сказал он.
– А это что? – спросил я про стеллаж со старыми утюгами и прочими предметами.
– Музей сделаю! – вновь оживился Миша. – Местные из графского дома все вынесли: и нужное, и ненужное, теперь вот на чердаках валяется. Выкупаю, если интересное что-то попадается. Документов, жалко, почти не осталось, ни фотографий, ни портретов. Вот бы их посмотреть.