– Был. Там обычная комната, спальня. Что-то объясняла, да.
– И?
– Я прослушал.
– Что? Чем вы здесь занимались, что ты умудрился прослушать?
Я начал объяснять, но он рассмеялся и перебил меня.
– Да знаю я, что ничего не было. Такие вещи считываются отлично. Как ты относишься к гипнозу?
– Не сказал бы, что с энтузиазмом, – ответил я. – Давай я сам попробую вспомнить.
Вот она, практическая польза медитаций. Все я, конечно, не вспомнил, но отрывки – да. К счастью, Алекса это устроило.
– То, что карман стабильный – это хорошо, – сказал он. – Это значит, можно зайти и не рисковать там остаться. Она сказала, что ты можешь зайти, поскольку ты видишь его сам. Повтори еще раз этот момент.
«Пойдем дальше, – сказала она. – Если ты видишь проем, то можешь зайти. Видимо, лес – это канат не только для меня, но и для тебя. Самый лучший подарок. Не знаю, как я смогу тебя отблагодарить».
– Значит, можно войти, – сказал Тимур. Тем более в сообщении она так и написала: «Зайдите в мою спальню». Пойдем. Ты первый.
Я вошел в спальню, остановился, но за мной никто так и не появился. Какие-то доли секунды я думал, что это ловушка и я не смогу вернуться, но смог.
Алекс с Тимуром ждали меня у входа.
– Что-то не так, мы пройти не можем. Для нас стена – это стена. Вспоминай, что она еще говорила.
– Она сказала: «Пойдем дальше», взяла меня за руку, волновалась.
– Стоп, взяла за руку. Давай пятерню, – сказал Алекс.
Это сработало. За руку я по одному провел их в спальню.
Таким воодушевленным Алекса я никогда не видел, он с фантастической скоростью перемещался по этому небольшому помещению, что-то нюхал, что-то трогал, высовывался в окно.
– Я понимаю, как ты мог прослушать, но как ты не заметил, что здесь лето. Ладно, не понял, что это башня, – постучал по стенам Алекс, – в наше время она разрушена, что за окном нет парковки, только лес, но лето!
На это ответа у меня не было. И поле, и лес я заметил и помнил, как они выглядят – очень гармонично. Почему я не обратил на это внимание, я не знал.
– Лес! – закричал Алекс, – Лес! Смотрите, мой лес совсем молодой, ему здесь лет пять-десять, наверное, и тропинка к нему идет.
Алекс высунулся из окна, потом посмотрел по сторонам, заглянул в шкаф, под кровать и вытащил оттуда веревочную лестницу.
– Вот как мы спустимся. Тимур, Артем, помогите.
Вместе мы закрепили лестницу на кованых крюках и начали спускать. Тимур разворачивал спутавшиеся ступени и задел горшок. Он с грохотом разбился, растение вывалилось на пол.
– Ну вот, столько лет росло, а ты разбил, – сказал я.
– Ты о чем?
– Мой подарок, – я поднял куцее деревце с земляным комом и поставил к стене.
– Дай, – перебил Алекс и забрал деревце у меня.
– Хотел что-то особенное, – продолжил я, – да и денег не было, а оно мне понравилось.
Алекс покрутил растение в руках:
– Это молоденькое дерево такое же как те, что растут в лесу. Не знаю, как они называются.
– Это клен, – подсказал я, – редкая разновидность. Осенью листья становятся похожими на красные перья вееров.
– Я знаю, как мой лес выглядит осенью. Кажется, ты еще один кусок вашего разговора забыл рассказать.
– Мы об этом не говорили, она только поблагодарила за подарок, точнее, не знала, как отблагодарить.
– Чудо ты влюбленное, ну что с тобой делать?! – сказал Алекс. – Ты не понимаешь еще? Хотя ладно, выйдем – покажу. В гостиной висит картина с нашим замком: замок на ней есть, башня на месте, а леса нет. А мы, когда лес приводили в порядок, выяснили, что деревьям почти триста пятьдесят лет, вырубку для дороги пришлось долго согласовывать даже с нашими возможностями. Промежуток между временем, когда была нарисована картина и возрастом леса минимальный. Так Яна поняла время. Она посадила этот лес. Она же сказала, лес – это ее ниточка, точнее прочный канат, который связывает момент в прошлом с настоящим. Для нее этот карман не захлопнется, получается, что и для тебя. Рассказывай уже, человече. Где ты этот куст взял?
– Дедок на остановке саженцы и цветы продавал. Сказал, что это очень редкое растение – клен какой-то листоалый, что ли.
– Все? – уточнил Алекс.
– Почти. Когда-то его бабка, уезжая в другую страну, взяла саженец на память. А он вернулся и вот продает, что осталось. Бабка ему сказку рассказывала. Когда-то рядом с деревней, где жили их предки было пустынное поле, такое большое, что ни конца, ни края не видно, ничего на нем не росло: ни травинки, ни былинки. Ветра по нему носились дикие, и в осенние дни никто не мог выйти из дому. Пока однажды одна волшебница не посадила дерево. Оно питаясь соками сердца земли, склонялось под ветром, но не ломалось, а через год проросли семена этого дерева, и вся земля вокруг покрылась свежей порослью. Волшебница гуляла в этом лесу, когда грустила по своему возлюбленному, и помогала лесу расти. Вырос могучий лес и заслонил собой людей от злого ветра. Осенью лес краснел, и если в таком лесу прогуляться, то сразу настроение становилось лучше, как будто бы прогулялся с тем, о ком грустишь. Я подумал, что растение может и так себе, но история Яне точно понравится и купил.