Плов был вкусным, почти идеальным, но я быстро пожалел, что съел двойную порцию. Места для десертов почти не осталось.
– Десерты и правда зачетные, – сказал я, разделавшись с тортом и пудингом.
– А ты думал, я просто так набрала целую гору, совсем про талию позабыла?! Вкусняшки эти, кстати, наши ребята приготовили. Обычно выбор куда скромнее. Не забудь потом проголосовать за тот, что тебе больше понравился. Я тебя в группу добавлю.
– Часто здесь такое?
– Бывает, особенно когда кулинарию проходят. Но тут не угадаешь, иногда, как сегодня, а иногда ребята сразу предупреждают, чтобы плотно кушали с вечера, так как непонятно, чем закончатся их эксперименты.
– Ясно. Тогда я все попробую. А мясо здесь бывает?
– Редко. Меню составляют по предпочтениям. На ноуте найдешь иконку с батоном, заполни своими блюдами. Программа рассчитает удельный вес твоих желаний и учтет в меню на следующую неделю.
Я еще раз подошел к десертам. Взял шипучее смузи из крыжовника, обжаренные в кляре кусочки папайи, прозрачную каплю, напоминающую мороженное, нежный миндальный сыр, чернику, утопленную в вареной сгущенке, кисель, по консистенции напоминающий недожаренный яичный белок, огуречные лакричные палочки и пирожное в виде сложенных листков бумаги.
Первым попробовал пирожное. По вкусу оно и было сделано из бумаги, вымоченной в приторно сладком сиропе.
Последним я решился попробовать кисель, все-таки очень уж тот неаппетитно, если не сказать отвратно, выглядел. Попробовал и чуть было не застонал от удовольствия. Ничего похожего я никогда не ел. Кисель растекался во рту, таял, обжигая холодной мятой, и тут же менял вкус на апельсин с горчинкой, затем превращался в сладкое овсяное молоко, а в финале оставлял легкий привкус корицы.
– Ну как? – тут же спросила Тоня.
—О, это что-то! Думаю, это мой фаворит.
– Не шутишь? А я не решилась. Ладно.
Тоня взяла ложку, зачерпнула немного киселя, потом зажмурила глаза и аккуратно съела самую малость.
– Раскрывающийся вкус. Такое сложно сделать, отлично получилась, – вынесла вердикт Тоня. – Надеюсь только не сопли были в основе.
– Тоня, как это лучше расставить? – спросил я, протягивая расписание.
– Так, посмотрим. Йогу старайся ставить с утра. Разводи по времени кардио тренировки и единоборства. Остальное смотри, чтобы успел попасть, травничество только раз в неделю. Сегодня, кстати.
– Тоня, а когда что-то нормальное начнется, заклинания или что-то такое?
– Ого, разбежался. Может быть, ждешь что и волшебную палочку вручат? Все будет. Лопай, давай. Надеюсь, не нужно объяснить, что на тренировках после обеда лучше не появляться.
– Ага, спасибо, в курсе.
После обеда идти на занятия совсем ни то что бы не хотелось – не моглось, но я героически заставил себя и отправился на травничество.
В аудитории, заставленной баночками и емкостями с непонятным содержимым, витал сладко пряный запах каких-то цветов и скошенной травы, напоминающий о лете и сразу создающий располагающую атмосферу. Окна были подсвечены красными лампами, а посередине аудитории стоял длинный стол.
На занятие собралось пять человек. Двое из них пришли с растениями.
Познакомились. Оказалось, что новичков двое: я и Алиса, серьезная девушка с кустом в руках, которая занимается только полгода, но уже подает большие надежды.
Ее куст – это измененный гидрид полыни и гибискуса, который должен заставать человека, вдохнувшего его аромат, расслабиться и испытать легкое веселье. Но пока растение сбрасывает цветок за цветком, у Алисы не получается подобрать нужные условия.
Я хотел сказать, что алкоголь и, скажем так, некоторые уже существующие представители флоры неплохо справляются с поставленной задачей, но промолчал. Судя по расстроенном виду, шутку бы она не поняла.
Вошла преподаватель. Примерно так я и представлял себе человека собирающего травы, – пожилая дама в древнем платье с передником, в карманах которого виднелись ножницы, корешки и склянки.
Она сняла передник. Не торопясь вымыла руки. Студенты уселись за стол. Первая часть лекции явно посвящалась только мне, что недвусмысленно подтверждали зевки соседей.
– Здесь мы возвращаемся на тысячи лет назад, – нудно начала она. – В далекое прошлое, когда люди чувствовали истинное назначение растений и использовали его. Мы учимся прислушиваться к своим ощущениям и восстанавливать это интуитивное знание.
Я слушал и искренне старался не уснуть. Но тело предательски расползлось по стулу, а голова сама склонялась на стол.