Отстраненно заныла флейта. Громыхнул гонг.
Яна взяла у Ольги массивный металлический браслет, надела его на руку, села на циновку рядом с Марком, скрестив ноги, и закрыла глаза. Ольга затащила меня в круг к другим участникам.
Свет погас, зазвучали барабаны и незнакомые мне инструменты. Участники, не сговариваясь, один за другим принялись танцевать в центре круга. Я убедился, что Яна все еще сидит, закрыв глаза, и попробовал копировать движения танцоров, но вскоре понял, что логика отсутствует, все двигаются так, как хотят.
Незаметно я втянулся. Было в этом что-то дикое и правильное одновременно. Тело двигалось самостоятельно: то напряженно сгибалось и тряслось, то расслабленно вытягивалось и замирало, а я внутри хохотал от удовольствия. Наверное, со стороны это было похоже на предсмертные конвульсии, но в душе я определенно танцевал.
Время стало тягучим, как мед, позволяя сердцу успевать за музыкой. Жар рвался из груди, углями вонзаясь в ребра. Я плавился и собирался вновь. И, пожалуй, хотел, чтобы это пляска тянулась бесконечно.
Темп ускорился. Дыхание противно сбилось, и на секунду я остановился. Мне показалось, что я остановился. Тело дергалось, то уворачиваясь от прыгающих силуэтов, то податливо сливалось с ними, а я тонул в темноте и топоте, пытаясь снова словить безумный ритм.
Проснулся животный страх. Мое тело больше мне не принадлежало. Я пытался прекратить двигаться, но не мог. Грудь и голову мгновенно сдавило ледяной сеткой. Я выплюнул лаву и наконец остановился.
Парни и девушки продолжали двигаться, они выгибались в танце, пытаясь нащупать рядом кого-нибудь теплого и живого, сплетались в один клубок копошащихся тел. Было непонятно – они веселятся или сожрать друг друга. Ухмылки на лицах могли означать и то и другое. Тени превратились в чудовищ, нависая над телами.
Голова раскалывалась. Я опустился на пол, закрыл глаза и уши, чтобы перестать хотеть в этом участвовать. Но ритм пульсировал под кожей, а тени, обретя плоть, сталкивали в центр круга и недовольно прижимали к полу. Воздух вокруг наполнился плотными сгустками. Казалось, после очередного удара они заискрятся и рванут. Музыка, дополненная воплями и невнятными стонами, превратилась в один сплошной гул. Хотелось руками взорвать пол и спрятаться там, внизу, в надежном толстом слое бетона.
«Нужно найти Яну, – вспомнил я. Что она говорила? Не можешь смотреть – ищи по запаху».
Я пополз на ощупь, прокладывая дорогу через извивающиеся тела. Зацепился за неподвижную мужскую фигуру.
«Надеюсь, это Марк, потому что тогда Яна должна быть рядом», – обрадовался я.
Двигаться стало сложнее, захотелось свернуться калачиком и вопить, но нужно было проползти еще пару метров.
Наконец-то я уткнулся в чей-то бок и уловил знакомый аромат. Нашел.
Яна не двигалась, ничего не говорила. Я цеплялся за ноги и руки, пытался усесться рядом и спрятать голову. Но этот простой план никак мне не удавался, как будто бы я полз вперед, а меня одновременно тянули во все другие стороны. Но я уже понимал, что с каждым случайным прикосновением моей кожи к ее успокаивается ритм и отступают звуки.
Наверное, ей надоели эти телепания, она обхватила меня ногами и притянула к себе. Сразу навалилась спасительная тишина, растворяя весь бред вокруг.
Я держался за Яну и боялся дышать, боялся думать, лишь бы не выпасть из этого спасительного кокона.
– Открой глаза, – через вечность сказала она.
Я не двинулся, не открыл глаз, но понял: что-то в пространстве рядом изменилось. Как будто бы включился свет и обогрев. Никаких барабанов, никаких воплей.
– Открывай, открывай! – настойчиво повторила она.
Я попробовал и сразу зажмурился. Только через пару минут, привыкнув к свету и убедившись, что спокойствие стабильно, я открыл глаза.
Яна так и сидела, скрестив ноги, и подставляла ладошки солнцу.
– Резко не двигайся, – спокойно сказала она, – но можешь немного расслабить руки? Больно.
Я посмотрел на свои руки. Еще бы не больно. Я вцепился в Яну так, что даже не сразу смог разжать пальцы.
Более-менее придя в себя, я огляделся по сторонам. Мы сидели на склоне холма под соснами. Было тепло, как будто бы лето в разгаре. Ветер бодро разгонял облака и склонял сухие травы к земле. Где-то рядом шумел прибой.
– Смотри, дыши, но не вставай, – наставительно сказала Яна. – В теории можно прогуляться, но не знаю, что будет, если нарушится связь.
Все было очень реалистичным: и теплый желтый песок, и смола, таявшая на солнце, и даже жук, бесцеремонно прокладывающий дорогу по моей ноге.